Районы Москвы | Южное Бутово

Герб района Южное БутовоРайон Южное Бутово на карте Москвы

Южное Бутово — район в Москве. Расположен в Юго-Западном административном округе. В 1985 году территория посёлка Бутово была включена в состав Советского района города Москвы. В 1992 году образован муниципальный район Южное Бутово. Район занимает территорию в 2600 гектаров, в нём насчитывается 90 улиц. Граница района Южное Бутово проходит: по южной границе лесопарковой зоны, далее по оси полосы отвода Курского направления Московской железной дороги (МЖД), городской черте г. Москвы (восточной границе полосы отвода Симферопольского шоссе (включая территорию деревни Новоникольское), границе Ленинского района Московской области, южной и западной границам земли совхоза имени XXI съезда КПСС, южной и восточной границам территории посёлка Остафьево, северо-восточной границе посёлка Остафьево (на расстоянии 30 м от границы посёлка через его территорию), юго-западной границе земли совхоза имени XXI съезда КПСС, осям безымянного притока реки Чечеры и реки Чечеры, восточной и юго-восточной границам технической зоны газопровода высокого давления, южной и восточной границам квартала № 12 Бутовского лесопарка Ленинского леспаркхоза, восточной границе квартала № 11 лесопарка), далее пересекая улицу Поляны до лесопарковой зоны.

В границы района также входят территории посёлков Липки и Милицейский, деревень Захарьино, Захарьинские дворики и Щербинка.

История

К югу от Ясенева, за современной Кольцевой автодорогой, расположились два района — Северное и Южное Бутово, получившие свои названия от сельца Бутово, первые сведения о котором восходят к XVII в. Тогда деревней с 3 дворами владел дьяк Пётр Самойлов, а затем московский дворянин Юрий Фёдорович Митусов. В середине XVIII в. Бутовом владел подпоручик лейб-гвардии Семёновского полка Иван Александрович Протопопов, а затем оно перешло его вдове Прасковье Денисовне Протопоповой. «Экономические примечания» 1770-х годов дают развернутую картину её имения: «Сельцо Бутово… расположено на суходоле. Господский дом деревянный, при нём пруд рытой, в котором рыба: плотва, окуни и караси. Земля серая, на ней лучше родится рожь, овёс, а пшеница и сенные покосы посредственно. Лес березовый и осиновый, к строению годный, в 6 и 7 сажен высотой. В нём звери: волки, лисицы и зайцы; птицы: тетерева, куропатки, скворцы и дрозды… Крестьяне состоят на изделье (т.е. на оброке. — Авт.). Землю пашут на помещицу по 8 десятин в поле, а промышляют хлебопашеством, к чему они радетельны. Землю, как помещичью, так и свою всю запахивают. Женщины сверх полевой работы прядут лён, шерсть, ткут полотна и крестьянские сукна для своего употребления».

В 1790 г. владельцем Бутова стал Борис Иванович Поляков, архитектор Московской конторы Главной дворцовой канцелярии. Начав службу в 1765 г. учеником архитектора в «Комиссии сочинения Санкт-Петербурга и Москвы перспективного плана», под конец жизни он сумел скопить довольно приличное состояние. Если по ревизии 1795 г. в сельце Бутове за ним числилось всего 18 душ крепостных крестьян, то к 1820-м годам он расширил своё имение покупкой соседних села Кирво и деревни Поляны. В это время здесь имелось уже 100 душ, и это несмотря на то, что в 1812 г. «в бытность в Москве неприятеля» у него были «утрачены имущество и документы».

После его кончины Бутовом владела его вдова Софья Фёдоровна, а затем дочь Елизавета Борисовна, вышедшая замуж на штабс-капитана Петра Капитоновича Вындомского. В середине XIX в. за ней в Бутове значились 6 дворов, где проживали 28 мужчин и 38 женщин. В отличие от отца она занималась хозяйством не слишком удачно и вынуждена была постепенно продавать землю. Первоначально она уступила деревню Поляны и село Киево генералу Н.Д. Черткову. Затем последовала крестьянская реформа, после которой 58 десятин отошло крестьянам, а за помещицей осталось 78 десятин земли. Но и с этой землёй Елизавета Борисовна вынуждена была расстаться: сначала часть её отошла под строившуюся Московско-Курскую железную дорогу, а затем остатки были проданы дачникам, создавшим здесь Елизаветинский посёлок, названный так в её память.

Железная дорога, вступившая в строй осенью 1866 г., прошла приблизительно в километре от сельца. Ближайшие станции вначале были устроены в Царицыне и Подольске. Добираться до них было довольно хлопотно и по просьбам местных землевладельцев с лета 1868 г. дачные поезда стали делать кратковременную остановку на 28-й версте от Москвы, а уже в следующем году была устроена полустанция Бутово с небольшим деревянным вокзалом, где размещались станционные службы и зал ожидания. Вскоре вокруг станции возникла дачная местность Бутово, состоявшая из трёх десятков дач, образовавших небольшие посёлки: Елизаветинский, Михайловский, Дубки.

Среди дачников встречались и знаменитости. На даче в «Дубках» у своей свояченицы и её мужа Филиппа Александровича Доброва проводил летние сезоны 1902—1905 гг. известный писатель Леонид Андреев. Свои впечатления от здешних мест он отразил в рассказе «На станции». Его старший сын Вадим позднее вспоминал об этом времени: «По вечерам во время бесконечных чаепитий, когда в открытые окна сквозь кусты сирени вползали в комнату сырость и ночная тревожная тишина, за столом, уставленным стаканами и липкими блюдцами от клубничного варенья, собирались гости».

Прокладка железной дороги привела к появлению в здешних местах промышленных предприятий. Первым, купив у бутовских крестьян 18 десятин земли, основал в 1876 г. кирпичный завод московский купец 2-й гильдии Александр Фёдорович Абельс. На нём работало до 75 рабочих, а в год выпускалось до 2 млн. штук кирпичей. По соседству в Елизаветинском поселке А.Ф. Абельс устроил свою усадьбу. В 1889 г. второй кирпичный завод построил «временный московский купец» Василий Александрович Александров. При этом его формальной владелицей являлась его неграмотная жена Домна Семеновна. В деле родителей принимали участие их дети Тимофей и Вера. В начале XX в. после кончины родителей последняя стала хозяйкой завода. В 1913 г. от неё он перешёл Варлааму Михайловичу Синогейкину. Он расширил производство, но с началом Первой мировой войны спрос на кирпич резко упал, и в 1915 г. на короткое время завод достался Дмитрию Памфиловичу Ефимову и Фёдору Ивановичу Ереемеву. В том же году он стал собственностью торгового дома братьев И. и Г. Бабаевых.

Григорий Павлович Бабаев был предприимчивым человеком и в 1916 г. вместо кирпичного развернул мыловаренное и салотопенное производство. Это стало возможным благодаря получению заказа на 12 тыс. пудов «мраморного» мыла для армии. Каменное здание завода, крытое железом, было разделено на два отделения: в первом происходила варка мыла и приготовление коломази (колёсной смазки), во втором находились формы для отлива мыла.

После революции все дачи были национализированы. В бывшей усадьбе Н.А. Варенцова в 1919 г. был создан детский дом. 30 гектаров земли дачи Москвиных были переданы государственному конезаводу имени командарма С.С. Каменева, а в их доме (Большая Бутовская ул., 3) расположилась школа-семилетка. Перепись 1926 г. зафиксировала в деревне Бутово 15 дворов, где проживали 46 мужчин и 44 женщины, а на станции Бутово в доме железнодорожников жили 25 мужчин и 20 женщин.

Был национализирован и мыловаренный завод. При этом первое время Г. П. Бабаев надеялся на изменение политики большевиков и продолжал руководить предприятием. Формально заведующим заводом числился К.М. Погосян, а бывший хозяин значился заведующим по снабжению, но тем не менее фактически управлял производством. В это трудное время завод выпускал до 5 тыс. пудов коломази, 300 пудов жидкого мыла и 4 тыс. пудов хозяйственного и туалетного. Однако надежды Бабаева на развитие НЭПа потерпели крах, он получил персидское гражданство и покинул Россию. А сразу после этого в 1923 г. завод встал.

Вот как описывал на рубеже 1920-1930-х годов эти места один из тогдашних путеводителей: «Станция Бутово. На 30-м километре от Москвы… 1 час 12 минут езды. Влево от станции обсаженная дорога по краю густого тёмного леса через километр приводит в деревню Бутово. Её дома вытянулись в одну линию по Серпуховскому шоссе. Рядом большой кирпичный завод… Вправо от станции, среди прекрасного парка с большим прудом раскинулся новый дачный посёлок. В пруду много карасей… Торгует магазин сельпо с хлебным отделением. Есть хлебная палатка и у станции. Продажа керосина… Амбулатория и аптека в Бутове. Поблизости от платформы временно бездействует мыловаренный и свечной завод».

Индустриализация и коллективизация 1930-х годов вызвали огромный приток крестьян в города и в первую очередь в Москву. Столица быстро оказалась перенаселённой, и многие из недавних провинциалов оказались в ближайших окрестностях первопрестольной, плотно заселяя ещё недавно пустовавшие зимой дачи. Не стало исключением и Бутово. Постепенно восстанавливается кирпичное производство, а вскоре здесь возникают и другие небольшие предприятия: металло-штамповочное с 35 рабочими (выпускало вёдра, тазы, ковши и т.п.), зеркально-шлифовочное, на котором было занято 59 человек, обувное и трикотажное. Наиболее крупным из них было швейно-галантерейное производство (в 1940 г. оно насчитывало 206 рабочих, из которых 112 были надомниками). Быстрый рост населения Бутова привёл к тому, что в 1938 г. оно было переведено в статус дачного посёлка.

Но была у Бутова в эти годы и другая, тайная сторона жизни. В годы сталинских репрессий на так называемом «Бутовском полигоне» НКВД были расстреляны и захоронены тысячи людей. Широко известно об этом стало лишь в конце 1980-х годов. В 1995—1996 гг. на месте расстрелов по проекту архитектора Д.М. Шаховского был построен небольшой деревянный храм во имя святых новомученников и исповедников российских. При храме был составлен «Бутовский мартиролог» жертв сталинщины с краткими биографиями, насчитывающий более 20 тыс. расстрелянных, имена которых удалось установить документально.

В 1959 г. население Бутова приблизилось к 8 тыс. жителей, а в 1966 г., когда в нём уже проживало 9 тыс. человек, оно было объявлено рабочим посёлком. Главным его предприятием стал Бутовский кирпичный завод, позднее преобразованный в комбинат стройматериалов. Помимо производства кирпича на нём был освоен выпуск пенопласта и жидкого стекла. Ещё одним предприятием явился созданный в 1954 г. на базе группы кустарей Бутовский химический завод, выпускающий лакокрасочную продукцию, изделия из пластмассы, полиэтиленовую плёнку.

Знаменское-Садки

В 1985 г. Бутово с 10 тыс. жителей вошло в состав Москвы. Вместе с ним в черте столицы оказались и другие селения. Наибольший интерес из них представляет село Знаменское-Садки. Первое упоминание о нём в сохранившихся документах относится к 1627 г., когда писцовая книга отметила в Чермневе стану деревню Садки, Верхово тож, на речке Обитце, находившуюся с 1617 г. в поместье за Абросимом Ивановичем Ладыженским. В деревне тогда имелись дворы помещика, приказчика, людской, а также три крестьянских и два бобыльских, где жило семеро человек мужского пола.

Первый известный владелец этих земель — Абросим Иванович Ладыженский происходил из старинного дворянского рода, возводившего себя к легендарному «мужу честну» Облагине, якобы выехавшему к Дмитрию Донскому из Швеции в 1375 г. Имя же самого Абросима Ивановича встречается в документах первой трети XVII в. Впервые он упоминается под 1608 г. в описании свадьбы царя Василия Шуйского. Два года спустя вместе с государем он сидит в осажденной Москве, за что впоследствии был пожалован вотчиной. В 1613 г., среди прочих московских дворян, он участвовал в избрании на царство Михаила Фёдоровича Романова. В дальнейшем он воеводствует в Белгороде, где сумел отразить набег крымских татар, находится при дворе государя, занимается дипломатической деятельностью. Последний раз его имя встречается под 1633 г.

Незадолго до этой даты, в 1631 г. Садки в качестве поместья достаются его сыну Фёдору, а в 1644 г. преобразуются из поместья в вотчину. В отличие от отца, Фёдор Абросимович сделал более удачную карьеру. В документах он начинает упоминаться с 1627 г. сначала в качестве патриаршего, а затем — царского стольника. Служба его проходила в основном при дворе. При царе Алексее Михайловиче он воеводствует в Ливнах, служит головой в государевом полку во время войны с Польшей. В 1676 г. его жалуют в думные дворяне. Сведения о нём прерываются в 1688 г.

Своё имение он расширяет в 1636 г. покупкой соседней пустоши Ярцево. Описание 1646 г. отметило при нём в Садках уже 10 крестьянских дворов и двор вотчинника с жившими в нём кабальными людьми.

За несколько лет до смерти, в 1677 г. Фёдор Ладыженский продал деревню своему зятю князю Никите Семеновичу Урусову. При новом владельце Садки становятся сельцом, в котором, по данным 1678 г., находились усадьба, шесть крестьянских дворов, где проживало 20 человек, и один бобыльский двор (четыре человека). Никита Семёнович путём покупок соседних земель расширяет своё имение, а в 1687 г. ставит здесь церковь Знамения Пресвятой Богородицы, по которой в дальнейшем село стало именоваться Знаменским-Садками.

Никита Семёнович Урусов в 1679 г. дослужился до боярского чина. Его первая жена умерла очень молодой, и он вторично женился на княжне Евфимии Григорьевне Щербатовой. От этого брака родилось пять сыновей. По своему завещанию, составленному в последние годы XVII в., он отдавал село Знаменское-Садки жене и детям — Фёдору, Ивану, Семёну и Алексею. Позднее между ними был произведён раздел, и село пришлось на долю Фёдора Никитича Урусова.

Описание 1704 г. застает в селе уже две усадьбы, девять крестьянских дворов и два двора нищих. На проходившей неподалеку Большой Серпуховской дороге крестьянами было устроено шесть постоялых дворов для проезжающих. Позднее здесь возникает деревня Битца.

Фёдор Никитич Урусов детей не имел, и после его кончины селом владела с 1722 г. его вдова — Елена Александровна, а в 1731 г. его племянники — Василий и Михаил Семёновичи Урусовы (по материнской линии они являлись внуками знаменитого петровского фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева).

В 1750 г. князь Василий Семёнович Урусов за 7 тыс. рублей продал Знаменское княжне Екатерине Ивановне Трубецкой. Она была дочерью князя Ивана Юрьевича Трубецкого. Свою карьеру при Петре I он начинал сначала боярином, затем — генерал-аншефом, а позже стал фельдмаршалом. Он скончался в 1750 г. в возрасте 82 лет и вошёл в историю как последний русский, имевший звание боярина; Иван Юрьевич Трубецкой пережил само это звание на целое полстолетие.

При Трубецкой в 1754—1756 гг. в усадьбе вместо прежней деревянной церкви строится каменная одноглавая Знаменская церковь в стиле позднего елизаветинского барокко. Через несколько лет село переходит к двоюродному брату княжны Екатерины Ивановны — Дмитрию Юрьевичу Трубецкому, за которым в Знаменском в 60-е годы XVIII в. значилось 17 дворов, где проживали 71 мужчина и 75 женщин. Новый хозяин, женившись на княжне Варваре Ивановне Одоевской, заметно округлил свои владения за счёт соседних деревень: Гавриково, Шибарово и Язва, доставшихся ему в приданое.

После этого он приступает к созданию в Знаменском великолепной усадьбы с огромным пейзажным парком и каскадом прудов на речке Битце. «Экономические примечания» 1770-х годов помещают следующее описание этих мест: «Село Знаменское… на левом берегу речки Абитцы и на правом берегу безымянного отвертка (овражка. — Авт.). Церковь каменная Знамения Пресвятой Богородицы. Дом господский деревянный с регулярным садом и оранжереями. 3 пруда, в них рыбы: щуки, окуни, караси, лещи… Деревня Садки — на правых берегах той же речки и оврага Парцовского… Та речка в летнее жаркое время бывает шириною в 2 сажени, глубиною в 2 вершка, в ней рыбы не имеется. Вода ко употреблению людям и скоту здорова. Лес растёт дровяной — березовый и осиновый. Звери водятся: волки, лисицы, зайцы; птицы мелких родов. Грунт земли глинистый. Хлеб и покося родятся средственно. Крестьяне на пашне, состояния средственного. Женщины упражнятся в домашних рукоделиях». Чуть позже вместо старого деревянного был поставлен новый господский дом, первый этаж которого был каменным, а второй — деревянным. Летом 1787 г. здесь встречали императрицу Екатерину II, возвращавшуюся в Москву из поездки по югу.

Имение принадлежало Трубецким вплоть до середины XIX в., и всё это время оно постоянно расширялось и обустраивалось. В середине этого столетия слева от дома были возведены деревянные двухэтажные флигеля (восточный сохранился до настоящего времени). Ещё раньше был устроен зимний сад, а западнее основных усадебных построек в 1840-х годах соорудили новые оранжереи.

Знаменское первой четверти XIX в. тесно связано с именами многих видных деятелей русской культуры. Учителем детей следующего владельца усадьбы — Ивана Дмитриевича Трубецкого был известный впоследствии историк Михаил Петрович Погодин. Здесь он неоднократно встречался с тогда ещё молодым поэтом Фёдором Ивановичем Тютчевым, жившим в летние месяцы неподалёку отсюда в имении своего отца — Троицком. Бывал в усадьбе и поэт князь Пётр Андреевич Вяземский.

Самым непосредственным образом Знаменское-Садки связано и с именем Льва Николаевича Толстого. Одна из сестёр Ивана Дмитриевича Трубецкого, Екатерина Дмитриевна, была бабушкой знаменитого писателя. Именно в этой усадьбе состоялась свадьба её дочери — Марии Николаевны Волконской и подполковника Николая Ильича Толстого, родственника владельцев Узкого. Будущие родители Л.Н. Толстого перед этим обвенчались 9 июля 1822 г. в церкви села Ясенева, а праздновать это важное событие отправились в Знаменское. Из Узкого на свадьбу приехали все родственники Николая Ильича.

Позднее Знаменским владел Николай Иванович Трубецкой, после которого имением владеют Орловы. В 1874 г. усадьбу приобрёл бывший московский вице-губернатор Иван Павлович Шаблыкин.

В сентябре 1876 г. он уступил её Михаилу Никифоровичу Каткову, одному из виднейших публицистов своего времени. Он прожил в Знаменском до конца своей жизни.

В 1887 г. усадьба досталась его сыну Андрею Михайловичу Каткову. Он активно занимался своим владением и в 1898 г. был даже избран предводителем дворянства Подольского уезда. Его супруга Мария Владимировна (урождённая княжна Щербатова) организовала в имении производство отличного домашнего сукна. Но жизнь супругов позднее сложилась несчастливо. Вскоре после начала Первой мировой войны оба их сына — унтер-офицер Андрей и корнет Михаил погибли на фронте. Ровно через год родители, желая увековечить их память, заложили на открытом тогда Братском кладбище в селе Всехсвятском большую пятиглавую церковь, спроектированную архитектором А.В. Щусевым.

За Катковыми имение оставалось вплоть до национализации, когда в 1918 г. усадьбу со всей обстановкой передали рабочему кооперативу. Часть предметов вывез музейный отдел Наркомпроса. Знаменская церковь, закрытая вскоре после революции, начала быстро разрушаться, и в 1929 г. её здание было разобрано сельскохозяйственным техникумом, занимавшим усадьбу с 1923 по 1959 г. Позднее его сменил Научно-исследовательский институт охраны природы и заповедного дела.

Первые сведения о селе Чернево, находившемся на территории современного района Южное Бутово, восходят к концу XVI в., когда им владел Иван Тараканов. События Смутного времени начала XVII в. привели к тому, что село запустело и превратилось в пустошь. Позднее оно возрождается вновь и в 1635 г. значится за его сыном Фёдором Ивановичем Таракановым. Описание этого времени отметило здесь двор вотчинника, в котором жили «деловые» люди, двор приказчика, два двора людских и 20 крестьянских дворов, в которых отмечено 26 душ мужского пола.

Переписная книга 1646 г. отмечает сельцо Чернево за жильцами Яковом и Никитой Фёдоровичами Таракановыми и дьяком Григорием Михайловичем Волковым. В сельце находились 2 двора вотчинников, 9 дворов людских, 24 крестьянских и 5 бобыльских дворов. В 1683 г. Яков и Никита Таракановы поставили здесь новый господский двор, а рядом возвели церковь. Таракановы владели Черневом на протяжении нескольких поколений. В 1704 г. оно находилось в собственности у Ивана Никитича Тараканова, а в 1725 г. — у его сына Алексея, впоследствии дослужившегося до чина генерал-майора.

Судя по «Экономическим примечаниям» 1770-х годов, село принадлежало капитану Михаилу Андреевичу Тараканову: «Село Чернево расположено на овраге. В селе церковь каменная во имя Рождества Христова. Господский дом деревянный на каменном фундаменте. При нём сад регулярный с плодовитыми деревьями, три пруда на овраге, в них рыба: караси и лини, которые, как и плоды, употребляются для домашнего расходу. Земля иловатая, на ней лучше родится овёс, а ячмень, рожь, пшеница и сенные покосы посредственны. Лес еловый, берёзовый, осиновый — в строение годный, в отрубе в 3—4 вершка, вышиною в 4 сажени. В нём звери: лисицы и зайцы; птицы: соловьи, скворцы, дрозды, тетерева и чижи, а в полях — перепелы… Крестьяне состоят на изделье (оброке. — Авт.), земли помещика пашут по 55 десятин в поле. Промышляют хлебопашеством. Женщины сверх полевой работы прядут лён, шерсть и ткут холсты и сукна для своего употребления».

Из данных ревизий 1811 и 1816 гг. становится известным, что Чернево в этот период было собственностью Татьяны Максимовны Дубровской, а после неё, в 1830-х — 1850-х годах, имение принадлежало генерал-лейтенанту Николаю Дмитриевичу Черткову (1794—1852), командиру Тверского драгунского полка, основавшему в Воронеже Михайловский кадетский корпус. Его брат Александр Дмитриевич Чертков (1789—1858) был известным историком, основателем знаменитой Чертковской библиотеки, переданной после его смерти в Исторический музей. Позднее село Чернево перешло к их младшему брату действительному статскому советнику Ивану Дмитриевичу Черткову (1797—1865).

При нём в середине XIX в. в Черневе значилось 32 двора. Спустя несколько десятилетий, по данным 1910 г., здесь отмечены уже 67 дворов, а также земское училище и 2 торговые лавки.

Увеличение численности населения привело к обострению земельного вопроса. В начале 1920-х годов в селе было 83 домохозяйства и в общей сложности 440 «едоков», на которых приходилось всего лишь 397 десятин угодий. Земли не хватало, но до революции крестьяне выходили из положения, арендуя лет 30 у владельца соседнего имения Лебедева 63 десятины. Но в 1919 г. оно было национализировано и передано московской Даниловской мануфактуре для организации там подсобного хозяйства. Позднее оно, по фамилии бывшего владельца, получило название совхоза «Лебедево». По данным 1923 г., в нём насчитывалось 10 хозяйств, 64 человека, 40 гектаров пашни, 7 лошадей и 13 коров.

Весной 1921 г. крестьяне Чернева, лишившиеся части земли, собрали общее собрание, которое обратилось в Подольский уездный земельный комитет с просьбой выделить дополнительную землю взамен фактически отобранной. Это требование было удовлетворено, и крестьяне получили землю «бывшего помещика» Шубина между селом Чернево и деревней Язовкой. В итоге земельный вопрос на время был решён.

В 1931 г. в селе создается колхоз «Новая жизнь». Коллективизация шла трудно, и на первых порах из 106 хозяйств деревни в него вошли лишь 42. Любопытно, что из девяти бедняцких хозяйств, числившихся на этот момент в деревне, в колхоз вошли только две бедняцкие семьи. Колхоз был небольшой. По воспоминаниям старожилов, в нём имелись всего 3 трактора, а всю остальную работу выполняли исключительно на лошадях. Спустя двадцать лет он вошёл в состав объединённого колхоза им. А.А. Жданова.

В 1985 г. село вошло в черту Москвы, но ещё почти полтора десятилетия продолжалась сельская жизнь. В 1989 г. сельский храм был возвращён православной церкви, и в 1995 г. в нём были возобновлены службы. А летом 2002 г. были снесены последние из остававшихся 65 дворов и село прекратило своё существование, уступив напору многоэтажной застройки.

По материалам книги Аверьянова К.А. «История московских районов».