Районы Москвы | Измайлово

Герб района ИзмайловоРайон Измайлово на карте Москвы

Измайлово — район в Москве. Расположен в Восточном административном округе к востоку от Московского железнодорожного кольца. На территории района много исторических и архитектурных памятников. В состав района входит, помимо жилой застройки, западная часть Измайловского лесопарка. Население района на 2014 год насчитывало около 105 тысяч человек. Район занимает территорию в 2425 гектаров, в нём насчитывается 44 улицы. Граница района Измайлово проходит: по оси шоссе Энтузиастов, далее по южной границе спецлесхоза «Исторический», южной и западной границам территории Измайловского парка культуры и отдыха (до путепровода через Малое кольцо Московской железной дороги (МЖД) на 8-й улице Соколиной горы), далее по оси полосы отвода Малого кольца МЖД, осям Щёлковского шоссе, Сиреневого бульвара, 11-й Парковой улицы, Первомайской улицы, 9-й Парковой улицы, далее на юг по квартальным просекам между 9 и 10, 21 и 23, 33 и 34 кварталами спецлесхоза «Исторический» до шоссе Энтузиастов.

История

О старинном селе Измайлово в восточной части современной Москвы напоминает многое — целых три столичных района — Измайлово, Северное Измайлово, Восточное Измайлово, сохранившиеся храмы и усадебные постройки, названия двух улиц, площади, бульвара, проезда, проспекта. Существуют также две улицы Измайловского зверинца, пронесшие память о царских заповедных рощах.

Первые достоверные сведения о селе Измайлове относятся к XV в. О том, что село существовало в то далёкое время, говорят археологические открытия, сделанные при реставрации Покровского собора в 1980—1984 гг. Под полом сооружения было обнаружено сельское кладбище начала XVI в., несомненно, существовавшее и в предшествующее столетие.

Название Измайлова происходит от ранних владельцев. «Общий Гербовник дворянских родов» сообщает, что «к великому князю Олегу Ивановичу Рязанскому выехал от племени ханска муж честен и храбр, именем Шай… Внук сего Шая, Измаил Прокопьевнч, имел праправнука Артемья Ивановича Измайлова, который был у царя и великого князя Михаила Фёдоровича в окольничих». Таково, согласно преданию, известие о начале рода Измайловых. Однако эта фамилия была связана главным образом с Рязанью. Но наряду с ними были и другие Измайловы, выводившие себя от литовского выходца Марка Демидовича, выехавшего к князю Ивану Михайловичу Тверскому. С довольно раннего времени тверские бояре переходили на московскую службу. В середине XV в. известен воевода Лев Измайлов, в 1446 г. возглавивший тверскую рать, сражавшуюся в феодальной войне на стороне московского великого князя Василия Тёмного. Благодарностью московского правителя могли стать земельные пожалования. Возможно, подобным образом Лев Измайлов и стал владельцем земель к востоку от Москвы, где позднее появилось Измайлово. По крайней мере, планы XVII в. отмечают вблизи села пустошь Левонову, долгое время сохранявшую в своем названии имя воеводы.

Достоверная же история села начинается с середины XVI в., когда Измайловым с округой владел шурин царя Ивана IV Никита Романович Юрьев. В состав его вотчины кроме села входили три деревни — Софроново, Меленки и Брюхово.

Быстрое возвышение Никиты Романовича связано с женитьбой царя на Анастасии, сестре Никиты. Он сразу же вошёл в число «избранной тысячи», хотя носил весьма скромный чин сына боярского из Коломны, через несколько лет становится окольничим, а затем называется боярином. В 60-е годы XVI в. Н.Р Юрьев возглавил Приказ Большого Дворца. В то же время он остается в годы опричнины в Земской думе, а не в Опричной. Народные песни рисуют его «добрым» боярином и «дядюшкой», скрывавшим в своих имениях невинно осужденных. Современники же относились к нему по-разному. Князь Курбский причислял его к злым советникам царя, а голландский путешественник Исаак Масса не без уважения пишет, что Юрьевы «жили всегда очень скромно, но каждый из них держал себя как царь». Никита Романович стал родоначальником боярского, а затем царского рода Романовых.

Борис Годунов, недовольный влиянием Романовых при дворе, осенью 1600 г. подвергнул их опале, не тронув, однако, их обширных владений. Измайловская вотчина досталась Михаилу Никитичу Романову, а затем, не позднее 1623 г., перешла к его брату Ивану Никитичу Романову, дяде царя Михаила Федоровича. В 40-х — начале 50-х годов XVII в. Измайловом владел Никита Иванович Романов, известный увлечениями «западными» новшествами. После смерти последнего в 1652 г. Измайлово отошло в Приказ Большого Дворца.

Уже в XVI в. Измайлово было крепким хозяйством. Само село располагалось в излучине речки Робки, называвшейся также Измайловкой. Ближе к речке стояли крестьянские дворы. Невдалеке, севернее двух усадебных прудов, находилась боярская усадьба с церковью. План XVII в. изображает деревянные двухэтажные хоромы с повалушей, отгороженные забором с воротами. Напротив ворот отмечена деревянная трехшатровая Покровская церковь с приделами Макария Калязинского, Михаила и Фёдора, сооруженная не позднее 1640 г. Западнее Измайлова лежали деревни Брюхово, Софроново и Меленки. Рядом с последней на чертеже обозначена водяная мельница. Близ села располагались рощи, пустоши и угодья.

В Смутное время Измайлово оказалось в зоне боевых действий. В 1609 г. «государев ближний приятель» воевода Михаил Шуйский поставил близ села, на Стромынской дороге, небольшую деревянную крепость и в бою разбил польский отряд, взяв в плен 300 «живых лучших панов».

Смута привела к запустению этих земель. Восстановление хозяйства шло медленно и уже в других условиях. В восточном Подмосковье стали образовываться крупные государевы имения. К 1623 г. в Измайлове находился двор боярский, охотный двор, 5 дворов нищих и 10 крестьянских и бобыльских дворов (29 человек). В 1646 г. в селе насчитывалось уже 32 крестьянских двора. С переходом Измайлова в ведение Тайного приказа в 1663 г. обустройство вотчины пошло быстрыми темпами.

В бумагах Тайного приказа сохранилась роспись по заселению царского хозяйства. Из неё узнаём, что в состав измайловской вотчины к середине 60-х годов XVII в. входили Ивановское, Меленки, Коломенки, Софроново, Николаевское, Новинское, Штанниково, Озерецкое, Петровское, Павловское, Архангельское, Ситково, Щитниково и Осеево. Таким образом, владения Измайлова тянулись от черкизовских владений Чудова монастыря на севере до частновладельческих сёл Гиреева и Кускова на юге, от Семёновского на западе до Пехра-Покровского на востоке. Эту территорию велено было заселить 548 дворами пашенных крестьян и 216 дворами «торговых и ремесленных людей». Были составлены чертежи расположения дворов по сторонам дорог. В архиве древних актов сохранилось 43 рукописных плана на Измайловские владения, составленные во второй половине XVII в.

В справке о селе Измайлове, написанной более трех веков назад, говорилось, что в Измайловские владения «крестьяне свезены изо многих дворцовых сел и волостей и из купленных вотчин, а иные браны у всяких чинов людей,… а иные призваны были литовские выходцы, а иные браны для того, что служили во дворах у всяких чинов людей посадские тяглые люди и дворцовых сёл крестьяне и крестьянские дети, а иные куплены». Память о переселенцах сохраняли названия Измайловских слобод. Так, слобода Колдомка хранила память о Колдомской волости Костромского уезда, а Аламовка, значившаяся еще на картах XIX в. западнее Измайлова, напоминала о деревне Аламове Переславль-Залесского уезда. По такому же принципу называлась и Калгановская слобода. Выходцами из Речи Посполитой были заселены Панская и Хохловская слободы. Название Звериной слободы говорило об обслуге Звериного двора, созданного для охотничьих забав.

Темпы обустройства Измайлова поражают своим размахом. В 1663 г. по указу царя начинается переселение крестьян из других волостей. С 1665 г. ведется возведение каменных риг, мельниц и плотин, причем в этих работах участвует известный зодчий того времени Иван Кузнечик. В том же году стрельцы срубили деревянную церковь Рождества Христова, «что в Новой слободе», населённой переселенцами из разных мест. В 1667 г. речка Робка была запружена вновь, и вместо двух прежних усадебных прудов создается Серебряно-Виноградный пруд, окруживший своими водами так называемый Измайловский остров, в центре которого расположилась царская усадьба. Крестьянские дворы были выведены за пределы острова. В 1671—1679 гг. костромскими мастерами строится каменный Покровский собор, в 1676—1679 гг. — просторные деревянные хоромы «из муромского красного брусья в ус», в 1671—1674 гг. — каменная Мостовая башня, служившая одновременно колокольней собора, в 1679—1682 гг. — Передние и Задние ворота Государева двора. В 1676 г. освящается приходская каменная церковь Рождества Христова, пышная и нарядная, в стиле позднего узорочья (колокольня построена позднее, в 1761 г.). В 1687—1688 гг. получает окончательный вид церковь Иоасафа «индейского царевича», которая, как и ворота Государева двора, строится в новом вычурном стиле «нарышкинского барокко».

Нет надобности подробно останавливаться на каждом сооружении — им посвящены отдельные научные работы. Важно то, что Измайлово стало местом сосредоточения первоклассных памятников искусства, многие из которых, увы, не дожили до наших дней. Такова судьба церкви Иоасафа, воспетой писателем И. Буниным и безжалостно снесенной в 1936—1937 гг. Также не сохранился великолепный иконостас Покровского собора, созданный лучшими мастерами XVII в. Известно, что в его оформлении принимали участие знаменитые художники Оружейной палаты — Фёдор Зубов, Семён Рожков и Карп Золотарев. Но и то, что сохранилось, даёт представление о великолепии старого Измайлова, которое иностранные путешественники считали одной из лучших загородных царских резиденций.

Когда в 1687 г. решили составить опись Измайловского хозяйства, то получилась целая книга в 273 листа. Среди подробного перечисления каменных риг и деревянного хоромного строения бросаются в глаза настоящие диковинки — «часового строения станок» и др. Известно, что в Измайлове мастер Андрей Крик изобрёл машину «как хлеб водою молотить», а часовник Моисей Терентьев делал её молотильные образцы. В Измайловском хозяйстве существовали зверинец, стекольный (с 1669 г.), винокуренный и кирпичные заводы, причём местное стекло, выдувавшееся по венецианской и богемской технологии, было высокого качества. В 1701 г. в Измайлове числилось 27 прудов, 10 мельниц, 3 сада, 5 заповедных рощ, 385 крестьянских и 11 бобыльских дворов.

Местное население занималось обслуживанием огромного хозяйства — среди них были льняники, виноградари, садовники, огородники, пасечники, скотоводы. Работников нередко приходилось нанимать за большую плату, так как, по отзыву управляющих, «крестьяне огурством своим и дуростью… на работе чинятся непослушны». Среди специалистов было немало иностранцев — главный механик Густав ван Кампен, мельничный мастер Яков Янов, садовник Валентин Давид, художник Петер Энглис.

Особого внимания заслуживает садовое и огородное хозяйство Измайлова, значение которого до сих пор по-настоящему не оценено.

По подсчётам исследователей, в здешнем хозяйстве было не менее 7 садов, среди них — тутовый и Аптекарский. Идея царя Алексея Михайловича о разведении шёлкопряда в России и получении шёлка оказалась неперспективной. Зато, как показывают приходорасходные книги, здесь с успехом выращивали дыни и виноград, из которого на месте готовили вино. Имелся в Измайлове и увеселительный сад «Вавилон» со множеством путаных дорожек, приведший в восторг курляндского посланника Якова Рейтенфельса. Живописными декорациями — «перспективными росписями» были украшены Просянский и Виноградный сады.

Измайловская усадьба стала отражением своего времени — эпохи увлечения западными новшествами и придворной утонченности. Здесь перед царём читал свои вирши знаменитый поэт Симеон Полоцкий. На стенах царских хором красовались картины «живописного письма», изображавшие притчи из жизни царей Артаксеркса и Константина. Уже в 70-е годы XVII в. в Измайлове существовал театр. Известно имя одного Измайловского актёра — Василия Репского, певчего и живописца. Этот любительский театр был домашним и просуществовал до XVIII в., когда в затейливых деревянных хоромах разместился двор царицы Прасковьи Фёдоровны (вдовы царя Ивана V Алексеевича). Об одном из спектаклей, состоявшемся в 1722 г. в Измайлове, дошел любопытный отзыв голштинского камер-юнкера Ф.В. Берхгольца: «Сцена была устроена весьма недурно, но костюмы актеров не отличались изяществом… Спектакль состоял не из чего иного, как из пустяков». Подобные представления сопровождались оркестром из барабанов, гобоя, литавр и труб.

С Измайловом связаны многие знаменательные события. В льняном амбаре обширного Измайловского хозяйства юный Пётр I нашёл легендарный ботик — «дедушку русского флота». В окрестностях села проходили потешные учения. Однако теперь в Измайлове не проводится грандиозных работ — напротив, Пётр I ликвидирует стекольный завод и переводит местных стеклодувов в Воробьёво.

Облик усадьбы, сформировавшийся во второй половине XVII в., почти не меняется. Гравюра Ивана Зубова 1729 г., изображающая въезд в Измайлово императора Петра II, показывает на заднем плане величавый Покровский собор, Съезжий двор, церковь Иоасафа, деревянный дворец с затейливым бельведером наверху.

В хоромах на «острове» провела детство императрица Анна Иоанновна, настолько полюбившая эту подмосковную, что назвала Измайловским новый гвардейский полк, сформированный в Петербурге. В начале своего царствования, в 1730 и 1731 гг. она часто посещала Измайлово. Если пребывание было длительным, то нередко в Измайлове решались все важные государственные дела. Память об этом хранит второе название Мостовой башни — Сенатская, во втором её ярусе собирался Сенат, высший совещательный орган при императрице.

По приказанию Анны Иоанновны в Измайлове в 1731 г. заводится новый обширный зверинец со множеством животных разных пород. Из далеких мест привозили оленей, лосей, туров, изюбров. Из Кабарды и Ирана доставили дикобразов, кабанов, китайских коров, диких ослов, сайгаков.фазанов и даже обезьян. Эти и другие животные разместились на обширной площади более чем в сто десятин. Помимо зверинца в Измайлове в XVIII в. имелись большие Псарный и Птичий дворы.

При императрице Елизавете Петровне измайловскую заповедную рощу прорубила проезжая просека, которую сегодня знают как Главную аллею. Она начиналась прямо у «острова», а кончалась у дворца фаворита Алексея Разумовского в Перове. Там стоял пышный деревянный дворец, спроектированный в 1747 г. для обер-егермейстера и временщика знаменитым Ф.Б. Растрелли. Неподалеку, в Измайловском лесу, красовался деревянный охотничий замок (1745) — другое произведение этого великолепного зодчего.

Царствование Екатерины II стало печальной вехой в истории Измайлова. Опустевшие хоромы на «острове» ветшали, и в 1765 г. был объявлен указ о разборке деревянного дворца, исполненный довольно скоро. По приказанию императрицы выполнили его макет, находящийся ныне в музее «Коломенское», и обмерочный план. Тогда же «по ветхости» был уничтожен каменный мост XVII в., связывавший «остров» с берегом. Остатки обширного хозяйства оказались в запущении и разрушались. Сады, пруды и мельницы стали сдаваться в аренду частным лицам. В 1826 г. был ликвидирован измайловский зверинец.

Само село Измайлово в XVIII в. постепенно сокращалось в размерах. Если в 1760-е годы здесь значилось 133 двора, то к 1800 г. — только 121 двор с 753 душами обоего пола. Из ведения Тайного приказа оно перешло сначала в Приказ Большого Дворца (1676), затем под управление Главной дворцовой канцелярии. При Павле I было учреждено Удельное ведомство, куда отошло Измайлово с остатками обширного хозяйства. Описание 1800 г. отмечает за поселением «ветхий каменный дворец… казенные риги, при которых берёзовая роща; при том селе зверинец, при котором три регулярных сада и два пруда; имеются олени и кабаны».

Еще в 30-е годы XIX в. Измайлово оставалось для москвичей чем-то вроде места уединения, романтических размышлений и ностальгии по ушедшим временам. Эти настроения передает пейзаж Измайловского «острова», выполненный К.Ф. Бодри. Человек в плаще и цилиндре указывает на разрушающийся Покровский собор, Мостовую башню и остатки дворцового комплекса. Кругом — необработанная земля, пустырь с одиноко стоящим деревцем.

Кто знает, как бы сложилась судьба Измайлова, если бы император Николай I не посетил в 1837 г. подмосковную вотчину своих предков. В этом году исполнялось четверть века Отечественной войне 1812 г., и по желанию царя здесь была основана Военная богадельня. Первоначальное её устройство стало возможно благодаря вкладу князя Гагарина и другим пожертвованиям, так что, по мнению государя, она имела «на будущее время достаточные средства к исполнению благодетельных видов своего предназначения».

Сооружение богаделенных корпусов началось в 1839 г. по проекту архитектора К.А. Тона. В 1849 г. был торжественно освящен главный трехэтажный корпус, включивший в себя здание Покровского собора. Этот проект до сих пор вызывает немало нареканий со стороны искусствоведов, прежде всего потому, что не вяжется с архитектурой собора. Также при сооружении корпуса были разобраны северное и южное крыльцо древнего здания.

Измайловская богадельня строилась на протяжении двух десятилетий. Под руководством К.А. Тона на месте прежнего дворцового каре встали служебные корпуса Военной богадельни, стилизованные под русскую архитектуру XVII в. Зодчий провел реставрацию древних памятников Измайлова — Покровского собора, церкви Иоасафа, Мостовой башни, усадебных ворот, да так, что последние вошли в издания по русской архитектуре именно в тоновском исполнении. С именем Измайловской богадельни связаны страницы творчества и другого крупного русского архитектора XIX в. — М.Д. Быковского. В 1856—1859 гг. по его проекту на «острове» возводится одноэтажный корпус для семейных инвалидов в стиле эклектики. Перед собором был возведен фонтан, поблизости разбит парк, а главный въезд к «острову» украсили чугунные ворота.

Историк И.М. Снегирев, посетивший богадельню в 1858 г., оставил в своём дневнике похвальный отзыв: «Ездил в Измайлово, где осматривали… помещения инвалидов, удобные и опрятные, больницу, аптечку, библиотеку, столовую, убранную прекрасными портретами царскими, мраморным бюстом Николая I… Кушанье здоровое, сытное и вкусное. Кажется, здесь все придумано, чтобы доставить призреваемым покой и удобство в жизни». Всех призреваемых насчитывалось 420 человек. В 1859 г. богадельня приобрела соседнюю дачу Виноградный сад, где были устроены огороды и парники.

Но Военная богадельня не определяла всю жизнь Измайлова. Это обширное подмосковное село все больше становилось промышленным пригородом. Особую известность во второй половине XIX в. приобрела Измайловская ткацкая мануфактура, выросшая из небольшой фабрики, с середины века принадлежавшей англичанину Ричарду Гиллю. Это было одно из наиболее крупных предприятий в Московском уезде, оборудованное современной по тем временам зарубежной техникой. К 1885 г. на фабрике числилось 1545 рабочих, при ней имелись больница и харчевная лавка.

Измайлово было крупнее соседних сёл и по количеству населения к концу XIX в. уступало лишь Черкизову. В 1858 г. здесь считали 154 двора, а в 1869 г. — уже 266 дворов, 3 каменных здания, 10 лавок, 7 питейных домов, 3 трактира, бумагопрядильную и 5 ткацких фабрик, отбельный завод и мельницу. В конце этого века население Измайлова перешагнуло за двухтысячную отметку и в 1898 г. составило 2011 человек. Относительно высокая по сравнению с окрестными селениями грамотность крестьян объяснялась существованием здесь училища.

Фотографии Измайлова, сделанные на исходе XIX в., показывают большое село со множеством деревянных домов и изгородями. Современное фабричное производство соседствовало с убогим бытом сельчан, занимавшихся выращиванием картофеля, овса и ржи. В конце века, когда границы города стали приближаться к Измайлову, близ фабрик разбили на улицы местность бывшего Измайловского зверинца, которая начала интенсивно застраиваться. Еще в 1880-е годы, по свидетельству очевидца, здесь «производится постройка дач, земля под которые отдается на долгосрочное время в аренду». Если к 1900 г. население этого уголка составляло всего 105 человек, то по переписи 1926 г. это уже обустроенный посёлок с 2223 жителями, фабриками, амбулаторией и двумя школами.

Само село Измайлово к 1926 г. насчитывало 2449 жителей. Оно практически сливалось с городом, пока, наконец, в 1935 г. официально не вошло в черту Москвы, став частью Сталинского района. В 1930 г. часть Измайловского заповедного леса была превращена в парк культуры и отдыха им. Сталина (ныне «Измайлово»). Интенсивное жилищное строительство началось сразу после войны, в конце 1940-х годов, первоначально силами пленных немцев и румын. Так образовался уютный окраинный московский район Парковых улиц. Вскоре и территория бывшего села застроилась многоэтажными домами. Рядом встали сооружения спортивного комплекса «Измайлово».

Черкизово

В состав Измайловской вотчины помимо самого Измайлова входили и другие селения. Самым крупным из них являлось Черкизово.

Ныне это часть города, причём не окраинная: на метро ехать от Кремля не более 20 минут. Большая и Малая Черкизовские улицы, Штатная горка, Архиерейский пруд — всё здесь говорит о старинном селе.

Черкизово, судя по всему, получило название по первому своему известному владельцу, которым был царевич Большой Орды Серкиз, выехавший в Москву при Дмитрии Донском. Видимо, Серкиз выехал на Русь с весьма значительным состоянием и смог на него приобрести обширные владения. Только в Подмосковье известно четыре села с этим названием (два из них вошло в черту Москвы).

На новой родине он крестился, а его сын Андрей в 1380 г. был одним из воевод русских войск на Куликовом поле. Здесь же он погиб смертью храбрых. Скорбя о его кончине, автор «Задонщины» поэтично писал: «То ведь не туры побиты у Дона великого, а посечены князья русские, и бояре, и воеводы великого князя Дмитрия Ивановича. Полегли, побитые погаными татарами, князья белозерские… да Андрей Серкизович… и много иных из дружин».

Считалось, что впервые «Серкизовское» упоминается в завещании митрополита Алексея, передававшего его вместе с другими сёлами московскому Чудову монастырю, в котором говорилось: «Даю святому великому архангелу Михаилу и честному его Чюду село Жилинское, Серкизовское, Тюфтецевское, Никола святый на Сосенке, Рамение, что есмь купил у Ильи у Озакова». Обычно этот документ историки датировали 1377 г. и полагали, что именно с этого времени Черкизово стало собственностью Чудова монастыря. Но в последнее время выяснилось, что эта грамота — подделка середины XV в. Только с этого времени можно говорить, что село стало монастырским. Об этом же говорит жалованная грамота великого князя Василия Тёмного.

Черкизово быстро стало центром крупной вотчины Чудова монастыря в Васильцове стану. За счёт покупок и обменов обитель округляла свои владения. В 1549 г. у Алексея Даниловича Басманова монахи купили за 300 рублей сельцо Хороброво с деревнями и угодьями. Эта купля была приписана к Черкизову. А вскоре в нем появляется храм во имя пророка Ильи. В середине XVI в. к селу тянуло шесть селец, 29 деревень со 129 крестьянскими дворами и две пустоши. Расцвет вотчины был обусловлен тесными связями монастыря с царём, который часто бывал здесь. В 1564 г. Иван IV ездил в Черкизово, «и тешился там не один день, и станы его были там», — сообщает Никоновская летопись. Чудовского архимандрита Левкия царь считал «своим богомольцем». Через три года царь подтвердил старинные права обители жалованной грамотой, а в 1568 г. обменял «Чуду св. Михаила» соседние земли, некогда принадлежавшие князю Ивану Лыкову, в результате чего черкизовские владения заметно округлились.

Писцовая книга 1573 г. рисует Черкизово обширной вотчиной, простиравшейся на север до современных Мытищ, а на юг доходившей до Измайлова. В нее входило два сельца, 8 деревень и 38 пустошей, образовавшихся на месте прежних однодворных деревенек. Некоторые из этих пустошей значились еще на картах XIX в.: Купреяново, Коровкино, Пантелево, Александровская. Место других по картам можно восстановить по названию окрестных болот — Елинская, Свистягинская и др. Само же село Черкизово, центр всей этой округи, располагалось по обоим берегам речки Сосенки. На холме возвышалась Ильинская церковь, а рядом стоял монастырский двор, населённый холопами. Крестьянские дома теснились вдоль реки. Пашня делилась на три доли — монастырскую, крестьянскую и церковную (местного храма). Она была «среднего» качества, а основное богатство составляли покосы по берегам речки. Их было заметно больше, чем в окрестных селениях. «Меж села и деревень» шли рощи и перелески. На речке стояла водяная мельница, одна из трех этой обширной вотчины.

В Смутное время село было разорено. Писцовые книги 20-х годов XVII в. отмечают уничтоженную церковь, монастырский двор, «а в нем живут монастырские детеныши» (слуги), и называют в селе всего два крестьянских и два бобыльских двора. К1646 г. их число увеличилось до десяти, но два из них пустовало. Крестьяне носили характерные прозвища: Щербаченин, Шпенок, Шадра, Волчонок, Наседкин. Среди бобыльских упомянут двор монастырского портного мастера.

В XVII в. происходит заметное сокращение размеров черкизовской вотчины. К селу тянуло лишь четыре деревни: Колошина, Алымова, Соболина и Демина. И то две последние в 1658 г. официальным порядком были «взяты… со крестьяны» по желанию государя к соседнему дворцовому селу Измайлову. Переписная книга 1678 г. застает в селе 24 двора (87 человек) и монастырский двор, где жили 8 человек монастырских детёнышей. Доминанта поселения — деревянная Ильинская церковь, сгоревшая в Смутное время, была восстановлена к 1646 г. Чертёж Измайлова и окрестностей середины XVII в. показывает её с шатровым верхом и небольшой главкой, крытой лемехом. Рядом с ней нарисован Черкизовский пруд.

Благодаря соседству Черкизова с царскими вотчинами в Преображенском и Покровском село нередко посещали цари. В1619 и 1622 г. в его окрестностях охотился Михаил Фёдорович, а в 1657 г. в черкизовской церкви слушал божественную литургию царь Алексей Михайлович. В 1690 г. на месте прежней деревянной освятили новую каменную церковь. Это было небольшое квадратное в плане сооружение с сомкнутым сводом и одной алтарной апсидой. Одноглавый храм выдержали в устаревшем стиле середины XVII в., украсив «всякою лепотой». Сказалась монастырская «консервативность». Детальная опись храма дошла от 1701 г. Из нее узнаем, что при церкви был северный придел Алексея митрополита и «колокольня каменная с пятью колоколами». Южный Крестовоздвиженский придел возвели уже позднее, в XIX в. Позднейшие переделки сильно исказили облик церкви. В 1821 г. были пристроены четыре боковые главки, уничтоженные в конце XIX в. Тогда храму пытались придать первоначальный вид — старую колокольню сменили на массивную и тяжеловесную в «русском стиле», которая «забивала» основной объем (церковь находится на ул. Штатная горка, 17).

В конце XVII в. Черкизово оказалось вовлечённым в бурные события начала царствования Петра I В 1698 г. в селе под стражей содержались арестованные стрельцы, ожидавшие допросов в Преображенском приказе.

По переписи 1715 г., в селе находилось 18 крестьянских дворов, двор нищенский и двор солдатский — население заметно сократилось по сравнению со второй половиной предшествующего века. Упоминается и монастырский двор, в котором, согласно документу, «живут монахи, переменяясь по присылке из монастыря». В 1764 г. село было секуляризировано и поступило в ведение Коллегии экономии. Крестьян обложили годовым оброком в полтора рубля с ревизской души. Местное население всё более занималось ремёслами — ткачеством и прядением, заводя ткацкие станы. Об этом говорит старинная песня:

Во селе, селе Измайлове
Во присёлочке, во Черкизове,
У дуба зелёного
Сидит девка, что ягода.
Точит пояс разных цветов
Семи шелков.

За Чудовым монастырем оставлено было лишь подворье, мельница в три жернова и незначительные угодья. На холме для обслуживания архиереев поселили Штатную слободку, по которой это место стали называть Штатной горкой. При слободке с 60-х годов XVIII в. существовала небольшая богадельня, возобновленная в 1819 г. митрополитом Серафимом. Она существовала еще в начале XX в., вплоть до её упразднения после событий 1917 г. Призревались тут только женщины, причём их число редко превышало 20 человек.

В конце XVIII в. Павел I отдал Черкизово в командорственное владение митрополиту Платону (Левшину). Село в ту пору не считалось особо крупным — в нём состояло 25 дворов. Платон стал часто бывать в Черкизове, облюбовав подворье к северу от церкви. По преданию, именно на этом месте стоял двор святителя Алексея, хотя впервые подворье, отдельное от монастырского двора, названо в переписной книге 1646 г. Спустя 120 лет оно было отстроено митрополитом Тимофеем, а в 1819—1820 гг. обновлено викарием Августином. Оно представляло собой деревянный особняк на каменных подвалах, с мезонином и террасой, обращенной к селу. На классическом фронтоне были изображены принадлежности архиерейского сана и образ Саваофа. Внутри, по описанию середины XIX в., было довольно скромное убранство: немного мебели, недорогие обои, печи из расписных изразцов. Главное украшение составляли старинные иконы и портреты, из которых выделялось изображение Петра I При доме имелись аллея, роща и регулярный сад, обнесённый каменной стеной. С другой стороны шёл живописный берег Черкизовского пруда.

В 1868—1870 гг. подворье было перестроено в стиле эклектики архитектором В.Н. Корнеевым. Строение было одноэтажным, а второй ярус надстроили позднее. Терраса парадного фасада формами была обращена к итальянскому Возрождению. Дом украсили ажурной резьбой. Заказчиком являлся митрополит Иннокентий (Вениаминов), которому приписывают общий замысел проекта.

Это была очень интересная личность. Митрополит проявил себя выдающимся православным проповедником в Русской Америке. Он изучал быт и нравы алеутов, создал для них азбуку и перевёл на их язык Священное Писание. Хотя в 1867 г. Россия и продала свои американские владения, добрая память о святителе до сих пор сохраняется в США. В музее Форт-Росс неподалеку от Сан-Франциско рассказывают, как в бытность епископом Алеутским Иннокентий часто посещал эти места, налаживая культурные контакты с местными жителями. На Аляске создан Национальный исторический парк, где показывают «дом русского епископа», причисленного Православной церковью к лику святых. В конце своей жизни св. Иннокентий нередко приезжал в Черкизово. Позднее здесь митрополит Макарий создавал свою «Историю русской церкви».

В XIX в. после изъятия Александром I «командорственных» имений Черкизово значилось казённым. Его население росло очень быстрыми темпами, а само оно превращалось в промышленный пригород первопрестольной. По словам современника, местность представляла собой «одну большую фабрику», так что «не будь заставы, нельзя было бы понять, где кончается Москва и где начинается Черкизово». В основном это были небольшие текстильные и красильные предприятия по берегам Хапиловского пруда, вырытого в 1710 г. на среднем течении реки Сосенки, в южной части села. Они имели, как правило, всего несколько десятков рабочих. Наряду с машинным широко использовался ручной труд. В 1869 г. в собственно Черкизове числилось 36 дворов, два каменных дома, 14 лавок, 7 питейных домов и 4 трактира. В 1881 г. упомянуто 43 двора. Перепись 1897 г. заносит Черкизово в пригороды Москвы, определяя его население в 8993 человек обоего пола. Менее чем за 5 лет эта цифра увеличилась на треть и на 1902 г. составила 11879 человек.

В 1861 г. на кладбище при церкви Ильи Пророка был похоронен знаменитый московский юродивый Иван Яковлевич Корейша (1783—1861), которого долгое время почитали как местночтимого святого. О его популярности говорит тот факт, что образ Корейши запечатлен в произведениях Н.С. Лескова («Маленькая ошибка») и Ф.М. Достоевского («Бесы»).

Окончательно в состав Москвы Черкизово вошло в начале XX в., когда новой границей города стала Окружная железная дорога. Здесь появилось порядка 50 улиц и переулков, некоторые из которых были очень малы. Например, на небольшом пространстве Штатной горки умещалось три переулка. Главной магистралью была Большая Черкизовская, именовавшаяся также Преображенским шоссе, делившая село на северную и южную части. Её украшала липовая аллея.

Ещё в 20-е годы XX в. здешние жители сохраняли прежний уклад жизни. Каменных домов было немного и преобладали деревянные. Многие держали мастерские и мелкие предприятия: были ткачами, сапожниками, портными. Среди них имелись люди разных национальностей и вероисповеданий. Православные, старообрядцы, хлысты, иудеи мирно уживались друг с другом. Последние в начале 1920-х годов построили молельню на Прогонной (Халтуринской) улице, ныне не существующую.

Разросшееся Черкизово остро нуждалось во втором православном храме. Закладка каменного здания состоялась в 1913 г., но лишь в 1918 г. он стал действовать. Строительство происходило со сбоями: не хватало денег, мешали события в стране. Церковь была названа Введения «на платочках», ибо основными жертвователями были местные ткачи. По своей архитектуре храм живо напоминал Воскресенскую церковь в Сокольниках. Не хватало лишь пышности и великолепия последней. Введенский храм простоял в Аптекарском (ныне Зельеве) переулке всего 16 лет. Его снесли в 1934 г.

Массовое жилищное строительство началось в Черкизове с 1960-х годов. Оно во многом изменило местность. Но до сих пор рядом с высокими многоэтажными домами видны старенькие кирпичные постройки — свидетельства ушедшей эпохи.

Колошино

Другим селением, входившим в состав Измайловской вотчины, была деревня Колошино. Её название ныне никак не отражено в топонимике на востоке современной Москвы, а территорию прежнего селения пересекли Щёлковское шоссе, Амурская и Тагильская улицы.

В сохранившихся источниках Колошино впервые упоминается в 1552 г. как сельцо, принадлежавшее московскому Чудову монастырю. Из-за утраты массы документов этой обители ранняя история данного селения остается для нас неизвестной. Можно лишь предположить, что название сельца происходит от прозвища «колоша». Вероятно, его носил родоначальник известной среди русских дворянских родов фамилии Колошиных. Но дошедшие об этом роде сведения восходят не ранее начала XVII в., и поэтому установить время возникновения селения и перехода его в руки монахов пока не представляется возможным.

В Смутное время начала XVII в. Колошино было разорено, и писцовая книга 1627 г. именует его пустошью. К 1646 г. сельцо возродилось вновь, но теперь это была деревня в 7 крестьянских и 3 бобыльских двора. С течением времени Колошино сокращалось и угасало. В 1678 г. оно состояло уже из 4 дворов, а к 1711 г. и вовсе запустело. В 1764 г. колошинские земли, входившие в состав владений соседнего села Черкизова, были секуляризированы у Чудова монастыря государством и поступили в ведение Коллегии экономии.

В конце XVIII в. Павел I отдал Черкизово митрополиту Платону на правах «командорственного» держания. Предприимчивый иерарх возродил пустующую деревню. К 1800 г. в Колошине считалось 14 крестьянских дворов с 88 душами обоего пола. Но теперь оно располагалось у оживленной Стромынской дороги, а не на старом месте у реки Сосенки. Крестьяне содержались на оброке. «Для своего употребления и на продажу» они пряли лен и ткали холсты.

Александр I в начале своего царствования вернул «командорственные» имения государству. Колошино стало числиться казённым. Население его медленно росло. К середине XIX в. здесь находилось 30 домов, в 1869 г. их стало 45, а в 1881 г. — 47.Однако к 1898 г. их количество заметно увеличилось и составило 78 изб. Среди взрослых мужчин к 1881 г. 30% владело грамотой, что почти вдвое превышало средний показатель по губернии. При этом своей школы в деревне не было, и учиться ходили в соседние Измайлово и Гольяново. В 1869 г. в селе упоминаются две лавки, питейный дом и фабрика.

После реформ 1860-1870-х годов деревню затронули те же процессы, что и окрестные селения. Земли скупались частниками и фабрикантами, возникали производства, а крестьянские наделы сокращались. Еще в середине XIX в. здесь появилась шерстопрядильная фабрика Лахмана. В 1890 г. купец А.А. Каулин основал в Колошине предприятие по выделке платков и искусственной овчины. Это была небольшая фабрика с 27 рабочими и годовым производством товара на 13 тыс. рублей. Тем не менее она была неплохо оборудована, и ручной труд на ней уступал место машинному.

В конце XIX в. земля делилась между крестьянами на 109 мелких наделов, где выращивали картофель, овес и, в меньшей степени, рожь. Местное население занималось также ткацким и кожевенным ремеслом, вывозом нечистот из Москвы. Эти занятия бытовали еще в 1920-е годы. Отходы столицы сваливали на поля (в 1925 г. их было два), но подобные «удобрения» привели к тому, что москвичи перестали покупать местную картошку. Она была вязкой и нерассыпчатой.

По данным переписи 1926 г., в Колошине находилось 142 двора и проживало 1052 человека. Четверть населения являлась рабочими. Имелись сельсовет и школа первой ступени. Официально Колошино относилось к Разинской волости Подмосковья, но столица начиналась уже через Окружную железную дорогу, в Черкизове. В 1930-е годы местность превращается в рабочий посёлок с числом населения в 4,1 тыс. человек (по сведениям 1939 г.). В том же году Колошино окончательно вошло в черту Москвы. Развернувшееся здесь со второй половины 1960-х годов массовое строительство самым решительным образом изменило облик здешних мест.

По материалам книги Аверьянова К.А. «История московских районов».