Районы Москвы | Молжаниновский

Герб района МолжаниновскийРайон Молжаниновский на карте Москвы

Молжаниновский район — район в Северном административном округе (САО) в Москвы, которому соответствует внутригородское муниципальное образование Молжаниновское. Является самым маленьким по численности населения районом города, имеет наименьшую плотность населения из всех районов Москвы (161 чел./км2) и является 4-м по величине занимаемой площади города. Единственный эксклав САО, но имеет границу с СЗАО.

История

Молжаниновка

Своё название этот московский район получил от деревни Молжаниновка. Её возникновение относится к 1830-м годам, когда владелец соседних деревень Бурцеве и Верескино полковник Иван Николаевич Моложенинов перевёл часть своих крестьян на вновь построенное Санкт-Петербургское шоссе. Так возникла новая деревня, по имени владельца ставшая именоваться Моложениновкой (позднее Молжаниновкой).

Во второй четверти XIX в. имение И.Н. Моложенинова приобрела фрейлина Татьяна Алексеевна Муханова. При ней в 40-х годах XIX в. в Моложениновке имелось уже 28 дворов, в которых проживали 233 человека (115 мужчин и 118 женщин). В 1859 г. после кончины Т.А. Мухановой имение перешло к её сёстрам Елизавете и Прасковье Алексеевнам Мухановым. В это время в Молжаниновке было зафиксировано 35 дворов и 278 жителей.

Крестьянская реформа 1861 г. мало что изменила в жизни здешних крестьян. Они сохранили свои пахотные земли, получив по 2,7 десятины на ревизскую душу, и вплоть до конца 1870-х годов оставались на положении «временнообязанных», выплачивая оброк владельцам в прежнем размере. Со всех четырёх деревень имения он составлял 2857 рублей в год.

Положение почти не изменилось и в дальнейшем. Так, в 1880 г. молжаниновские крестьяне заняли у владельца усадьбы при сельце Пекино некоего Дмитриевского 123 руб. «без процентов», но за это обязаны были для него «косить 4 дня по 10 человек и сжать женщинами 2 десятины хлеба». По сути дела это была та же барщина, только прикрытая новой формой.

После смерти сестёр Мухановых наследником их имения стал коллежский секретарь Яков Сергеевич Муханов. Новый владелец усадьбы стал по частям продавать свою землю. Уже в 70-е годы XIX в. он продал купцу Озмидову 35 десятин кустарника при деревне Молжаниновке за 875 рублей (из расчета 25 рублей за 1 десятину). По данным 1880-1890-х годов, усадьба при деревне Молжаниновке перешла в руки потомственного почётного гражданина Петра Александровича Расторгуева, а сам Я.С. Муханов перебрался ближе к полустанку Сходня.

Удобное положение деревни на оживлённом Петербургском шоссе способствовало её развитию. В 1870 г. в Молжаниновке насчитывалось 53 двора и 327 жителей (148 мужского и 179 женского пола). В начале 1880-х годов здесь отмечены две лавки, один трактир, шесть постоялых дворов и пять мелких промысловых заведений: слесарное, 2 кузнечных и 2 сапожных. Один дом сдавали под дачу. Развивались и женские промыслы: почти половина женщин вязали чулки, шили перчатки, занимались плетением поясов и «снурков».

Наибольшее развитие промыслы получили на рубеже XIX — XX вв. В 1898 г. в деревне числилось 49 наличных семей и 16 отсутствующих. Всего в них насчитывалось 363 человека. При этом промыслами занимались все наличные 49 семей.

Первая мировая и Гражданская войны привели к расстройству крестьянского хозяйства. Лишь только в 1920-е годы началось его постепенное развитие. К 1927 г. в пользовании молжаниновских крестьян находилось 392 гектара земли, то есть на 60 га больше, чем после реформы 1861 г. В это время в деревне проживало 435 человек. На 83 хозяйства приходилось 57 лошадей (в том числе 49 рабочих), 90 голов крупного рогатого скота, 92 — овец и свиней. Не имели лошадей 34 хозяйства и коров 14 хозяйств. Кустарными промыслами занимались 42 человека, в том числе: столярным — 30 человек, трикотажным — 3 и кузнечным — 2. На фабриках и заводах работали 3 человека, прочие подсобные заработки имели 9 человек. Уменьшение числа лиц, занятых промыслами, по сравнению с концом XIX в. объяснялось как сокращением женских промыслов, так и уменьшением применения детского труда.

Во время коллективизации в деревне был организован колхоз «Молжаниновка». Часть жителей была раскулачена. Дом одного из раскулаченных был сдан под общежитие Московской обувной фабрики. В нём был устроен красный уголок, который посещала деревенская молодёжь. В начале 1930-х годов построили клуб, где имелись кинозал со сценой и читальня с небольшой библиотекой. Была открыта начальная школа.

Вместе с тем низкая оплата труда в колхозе приводила к тому, что молодёжь уходила работать на предприятия и в учреждения Москвы и Химок. В колхозе оставались в основном люди пожилого возраста. Несмотря на близость столицы, электрифицирована деревня была лишь после Великой Отечественной войны.

Кризис сельского хозяйства власти пытались преодолеть путём укрупнения колхозов. В послевоенное время колхоз «Молжаниновка» вошёл в состав колхоза «Путь Сталина», а в 1961 г. в совхоз «Путь к коммунизму», который в 1980-х годах был преобразован в агрофирму «Химки».

В марте 1984 г. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР деревня Молжаниновка перешла в подчинение Московского городского совета народных депутатов, а в декабре 1985 г. включена в состав Москвы. В 1993 г. в Молжаниновке насчитывалось 69 индивидуальных жилых домов, в которых проживали 212 человек.

Черкизово

Гораздо более длительной является история села Черкизова, включённого в городскую черту столицы в 80-е годы XX в., которая уходит корнями в далёкое прошлое. В источниках оно упоминается лишь с XVI в., но у нас имеется возможность проследить его историю с более раннего времени.

Своё название оно получило от ордынского царевича Серкиза, выехавшего на Русь в середине XIV в. Его сын Андрей на Куликовом поле храбро сражался против войск Мамая и погиб смертью храбрых.

Потомки Серкиза, писавшиеся Старковыми (по прозвищу сына Андрея — Федора Старко), принадлежали к верхам московского боярства. Однако во время феодальной войны второй четверти XV в. из-за перехода единственного сына Ивана Фёдоровича Старкова на сторону противников великого князя их карьера была скомпрометирована и они навсегда выбывают из боярской среды, утратив при этом большинство своих родовых владений.

Из духовной грамоты Ивана IV выясняется, что в начале XVI в. Черкизовом владел Пётр Яковлевич Захарьин. При Василии III он служил окольничим, затем боярином и умер в июне 1533 г. Вскоре после этого Василий III купил село у его детей и в том же году, незадолго до своей кончины завещал «село Черкизово с деревнями… и с прикупными селы, и с прибавочными становыми деревнями» своему сыну Юрию, младшему брату Ивана IV. Но поскольку он был слабоумен, роль его была ничтожна. И хотя с 1547 г. он был женат, когда в 1553 г. во время тяжелой болезни его брата Ивана IV встал вопрос о его преемнике, за кандидатуру Юрия не высказался ни один боярин, так как по словам князя A.M. Курбского «был без ума и без памяти, и безсловесен». До 1560 г. он проживал со своей женой в царском дворце и только в этом году ему был выделен особый двор в Москве, выстроенный на средства «из его городов и волостей, чем его благословил отец его князь великий Василей Иванович всеа Руси». В том же году он скончался, и царь отдал Черкизово своему старшему сыну Ивану Ивановичу. Вдове Юрия Ульяне из этих владений достались 11 деревень с мельницей на Клязьме.

Писцовая книга 1584 г. содержит подробное описание этой вотчины, состоявшей из нескольких десятков деревень и пустошей. В самом селе находилась деревянная «на каменное дело» церковь Рождества Христова, имелось развитое хозяйство. Особо выделены три пруда с карасями.

После трагической гибели царевича Ивана Ивановича Черкизово на протяжении столетия находилось в числе дворцовых вотчин. Описание 1631 г. отмечает здесь деревянный храм, 4 двора причта и 23 крестьянских и бобыльских двора. В 1646 г. в 31 дворе проживало 67 человек. Документы 1681 г. детально рассказывают о внутренней структуре государева села, в котором тогда значилось 35 дворов.

В1689 г. село из Приказа Большого Дворца было пожаловано дяде Петра I — боярину Льву Кирилловичу Нарышкину. В первые годы правления своего племянника Лев Кириллович пользовался огромным влиянием, получив в 1690 г. в управление Посольский приказ, которым ведал до 1702 г. Во время первого заграничного путешествия Петра I был учреждён Совет по управлению государством, в котором Нарышкин был вторым лицом после Ф.Ю. Ромодановского. Скончался Лев Кириллович в январе 1705 г., оставив детям громадное количество земель. При нём в 1704 г. в Черкизове значились 57 крестьянских дворов.

Черкизово в 1732 г., по разделу с братом, досталось в собственность Ивану Львовичу Нарышкину, после которого селом владела его дочь Екатерина. Она родилась в мае 1729 г. и приходилась внучатой сестрой императрице Елизавете Петровне. Последняя пожаловала её фрейлиной и в 1746 г. сосватала за брата своего фаворита — Кирилла Григорьевича Разумовского. Своему супругу невеста принесла довольно значительное состояние, но брак оказался не слишком удачным. Графиня скончалась, едва достигнув сорокалетнего возраста, в июле 1771 г. Судя по «Экономическим примечаниям», в 1760-х годах в Черкизове при ней числилось 34 двора.

После матери селом стал владеть её сын граф Лев Кириллович Разумовский. При нём в 1790 г. в Черкизове строится каменная церковь, представляющая собой восьмигранник, поставленный на четырехгранник, с высоким граненым куполом.

В период Отечественной войны 1812 г. село пострадало от военных действий. Крестьяне укрывались от отрядов французских фуражиров в лесах, но их имущество, по свидетельству владельца Черкизова Льва Кирилловича Разумовского, было полностью разграблено неприятелем, в том числе весь скот и только что обмолоченный и сжатый хлеб. Но довольно быстро село возродилось. Значительный доход крестьянам дало участие в строительстве Петербургского шоссе в 1817—1834 гг., которое получило твёрдое покрытие из плотно укатанного щебня и прошло близ Черкизова. Большинство крестьян с разрешения помещика переселилось ближе к дороге, а часть села, оставшуюся на старом месте, стали называть Старым Черкизовом.

После смерти в ноябре 1818 г. Льва Кирилловича Разумовского Черкизово переходит к графу Сергею Семеновичу Уварову, известному государственному деятелю, президенту Академии наук, министру народного просвещения, с именем которого связана так называемая теория официальной народности. Он был женат на племяннице Льва Кирилловича — Екатерине Алексеевне Разумовской.

Интересна характеристика имения в «Путеводителе от Москвы до С. Петербурга и обратно», изданном в 1847 г., где отмечалось, что на 23-й версте от Москвы находится «село графа С.С. Уварова с красивой каменной церковью и опрятными домиками, показывающими довольствие и порядок. К селу принадлежит до 600 душ крестьян». Тогда же появляются и сведения об устроенной здесь усадьбе.

Ещё при жизни отца владельцем имения стал его сын Алексей Сергеевич Уваров. Он известен как археолог, почётный член Академии наук, сыгравший особенно большую роль как организатор Русского и Московского археологических обществ, выдвинувший идею проведения археологических съездов, много сделавший для организации Исторического музея в Москве. В историю отечественной науки навсегда войдут учрежденные им «Уваровские премии», отмечавшие лучшие работы по истории и археологии. Единомышленницей и продолжательницей его дела стала его жена Прасковья Семёновна Уварова (урожденная княгиня Щербатова), после смерти мужа ставшая председателем Московского археологического общества.

Накануне отмены крепостного права в самом Черкизове было 45 дворов, где проживало 150 душ мужского и 168 женского пола. В селе имелся «мирской запасный магазин», т.е. общественное зернохранилище на случай неурожая. Еще до 1861 г. А.С. Уваров отпустил на волю 20 «ревизских душ», а при проведении реформы он передал крестьянам всю землю, находившуюся в их пользовании. На каждый душевой надел пришлось более трёх десятин, что составляло высшую норму для Московского уезда. Рыбная ловля оставлялась в общем пользовании помещика и крестьян. До выкупа земли крестьяне за каждый надел должны были платить по 10 рублей.

Отмена крепостного права содействовала развитию в Черкизове промыслов. По данным начала 1870-х годов более 70 крестьян (или 19% всего населения) уходили в город на заработки. Многие женщины занимались шитьём перчаток и чулок, размоткой бумаги для фабрик. В селе имелись две кузницы и трактир.

В 1874 г. но инициативе местного священника В.И. Надеждина было открыто Черкизовское земское училище, которое посещали ученики из 11 окрестных селений. В конце 1880-х — начале 1890-х годов здесь учительствовала дочь священника Е.И. Григорьева, а помогала ей М.В. Знаменская. Их усилиями почти 43% всего населения села были грамотными.

В начале XX в. село продолжало расти. Накануне Первой мировой войны в Черкизове насчитывалось 66 дворов и более 430 жителей, имелись две чайные, две мелочные лавки и казённая винная лавка. В начале 1900-х годов здесь открылась земская ветеринарная лечебница, которой руководил Эмилий Иванович Гауэнштейн. В начале 1880-х годов он вместе с женой принимал участие в деятельности кружка народовольцев в Казани. Поселившись в Черкизове, он разворачивает здесь культурно-просветительскую работу. В 1910 г. им организуется драмкружок, для которого во дворе лечебницы была устроена открытая сцена. В 1911 г. по инициативе Эмилия Ивановича в селе создается библиотека-читальня, в летнем помещении которой устроили новую сцену. Число участников драмкружка перед Первой мировой войной доходило до 40 человек. В репертуар входили пьесы А.Н. Островского и Н.В. Гоголя. В 1912 г. организуется кредитное товарищество, дававшее ссуды крестьянам на приобретение инвентаря, скота, семян и т.п.

После Февральской революции волостное правление из Черкизова переехало в Сходню и волость стала называться Сходненской, а с 1918 г. Ульяновской. В годы НЭПа село продолжало развиваться. В 1927 г. в Черкизове насчитывалось 79 дворов и 421 житель. Крестьяне держали 54 лошади, 83 коровы, 74 овцы и 15 свиней. В их распоряжении было 564 десятины земли, или на 51 десятину больше, чем в 1899 г., и на 111 десятин больше по сравнению с 1861 г. Но промыслы к середине 1920-х годов приходят в упадок. Ими занимались только в 11 дворах: в селе имелось 6 столяров, 3 трикотажника, 2 сапожника. 5 жителей работали на фабриках, а в 4 дворах сдавали жилье под дачи. Местное кредитное товарищество, возобновившее работу после Гражданской войны, в 1924 г. объединилось с Лигачёвским и Бреховским в одно товарищество под названием «Красный пахарь». В 1925 г. в него входило 226 человек, а через два года уже 471. В Черкизове работали ветеринарный пункт, изба-читальня, библиотека, магазин кредитного товарищества, существовала добровольная пожарная дружина, действовала церковь.

Во время коллективизации здесь был организован колхоз «Путь Сталина», прошло раскулачивание, прекратило свою деятельность кредитное товарищество. Храм был закрыт, в нём устроили мельницу, затем мастерские, позднее клуб и кинотеатр.

В годы Великой Отечественной войны фронт подошёл непосредственно к Черкизову. Осенью 1941 г. здесь строятся мощные противотанковые и противопехотные заграждения. Кроме противотанковых рвов, эскарпов и контрэскарпов тут проходила сплошная линия заграждений, обтянутых колючей проволокой, через которую был пропущен ток. В начале декабря 1941 г. стоявшие здесь части 20-й армии Западного фронта переходят в контрнаступление и освобождают районные центры Красная Поляна и Солнечногорск.

После войны Черкизово электрифицируется, а местный колхоз вошёл в состав большого совхоза «Путь к коммунизму», основной отраслью которого стало молочное животноводство, а также растениеводство и птицеводство. Но большинство населения стало трудиться в промышленности. Некоторые жители переехали в Химки, Москву и выросший по соседству с селом посёлок Новоподрезково.

В марте 1984 г. Черкизово было передано в административное подчинение Моссовету, а в декабре 1985 г. включено в состав Москвы вместе с 53 домами, где проживало 55 семей (около 200 человек).

Верескино

Ещё одной деревней, вошедшей в состав Москвы вместе с Черкизовом, являлось Верескино, расположившееся на Новосходненском шоссе, между Октябрьской железной дорогой и речкой Сходней, поблизости от платформы Новоподрезково.

В имеющихся в нашем распоряжении источниках она впервые упоминается писцовой книгой 1584 г. в составе вотчины московского Вознесенского монастыря: «Вознесенского монастыря, что на Москве у Фроловских ворот: сельцо Короваево иа речке на Всходне… что было преж того за князем Никитою Фёдоровичем Прозоровским в вотчине… Деревня Подсосенка на речке на Всходне… Вознесенского же монастыря: сельцо Верескино на речке на Всходне, а в нём паханные добрые земли 50 четьи в поля, а в дву потомуж, сена 400 копен, лесу пашенного 5 десятин…»

В XVII в. Караваево и Верескино перешли к разным владельцам. Караваево с деревнями Юрово и Машкино принадлежало сначала князю А.И. Воротынскому, а затем князю П.А. Голицыну. В начале XVIII в. оно перестало существовать как селение, превратившись в барскую усадьбу, а крестьяне были переселены в другие деревни Голицына. Впоследствии на месте усадьбы была пустошь, а в XIX в. — мельница Караваиха на Сходне.

Деревни Верескино, Бурцеве и Морщихино (ныне в черте города Сходня) вместе с селом Черкизовом в конце XVII в. были пожалованы родному дяде Петра I Льву Кирилловичу Нарышкину. В 1709 г. в Верескине значилось 15 крестьянских дворов. Поблизости от деревни проходила дорога на Тверь и далее на Новгород. После основания Санкт-Петербурга в отдельных местах её замостили брёвнами, а некоторые участки спрямили, и она стала проходить поодаль от деревни. Но поскольку дорога между двумя столицами всегда давала дополнительные заработки крестьянам, деревенские избы были перенесены от речки Сходни на оживленную трассу. Здесь путники, проезжавшие по дороге, всегда могли получить помощь и пристанище.

Так же как и Черкизово, Верескино в XVIII в. принадлежало сначала Нарышкиным, а затем Разумовским. Однако затем их судьбы расходятся. По семейному разделу часть имения досталась графу Андрею Кирилловичу Разумовскому, который в 1809 г. продал деревни Верескино, Бурцево и Морщихино полковнику Ивану Николаевичу Моложенинову. Всего в них тогда насчитывалась 331 душа обоего пола.

Война 1812 г. затронула и Верескино. В поисках провианта французы совершали фуражировки. В деревне они захватили весь скот и увезли хлеб, причём не только обмолоченный, но и находившийся в снопах. Пострадали и соседние деревни.

Во второй четверти XIX в. имение Моложенинова купила фрейлина двора императрицы Татьяна Алексеевна Муханова. В 40-х годах XIX в. в Верескине значилось 20 дворов, в которых жили 138 душ крестьян обоего пола. После смерти Т.А. Мухановой в 1859 г. имение, включая и Верескино с 24 дворами и 136 жителями, перешло к ее сестрам Е.А. и П.А. Мухановым.

После реформы 1861 г. была составлена уставная грамота, согласно которой жители деревни получили 143,6 десятины земли, или, Другими словами, по 2,25 десятины на одну ревизскую душу мужского пола. При этом ловить рыбу в речке Сходне они могли только в пределах своего надела. На положении «временнообязанных» крестьяне оставались вплоть до начала 80-х годов XIX в. Не имея возможности покрыть все свои нужды только за счёт сельского хозяйства, верес кинские крестьяне вынуждены были брать деньги взаймы (за отработку вместо процентов) у окрестных землевладельцев, заниматься неземледельческими промыслами. Ежегодно более 20 человек уходили на заработки по годовым «билетам» и несколько человек — по полугодовым. В начале 1880-х годов в деревне было два мелких заведения: столярное и кузнечное. Развивались и женские промыслы: в семи домах 21 человек вязали чулки, в одном — две женщины шили перчатки, в одиннадцати — 24 человека занимались плетением поясов и шнурков. При деревне существовала «сандальная мельница», или синильное (красильное) заведение московского мещанина А.И. Пашкова. На нём было занято 14—15 человек «сторонних», преимущественно мужчин. Управлял заведением сам владелец.

К началу XX в. в жизни верескинских крестьян произошли значительные изменения. Хотя общее количество земли у них увеличилось на 26 десятин, поголовье скота уменьшилось, более широкое распространение в деревне получили промыслы. Ими были охвачены все крестьянские дворы. Главными видами местных и отхожих промыслов являлись вязание перчаток, торговля, легковой извоз, столярный промысел и размотка ниток для фабрик. При этом усилилось имущественное расслоение крестьян. Из 28 наличных семей 10 не имели лошадей, из них две самые бедные семьи не имели ни лошадей, ни коров. В 1908 г. близ деревни была устроена железнодорожная платформа Подрезково.

Революция и Гражданская война способствовали упадку сельского хозяйства. И хотя количество земли, находившейся в пользовании крестьян, увеличилось на 18 десятин, число безлошадных дворов стало почти вдвое больше, чем до революции.

В 1926 г. в Верескине насчитывалось 37 дворов, в которых проживало 189 человек. В это время промыслами и подсобными заработками занимались в 25 хозяйствах 33 человека. Всё более широкое распространение получал как наиболее доходный столярный промысел. Им занимались в 16 дворах. В деревне было отмечено 25 столяров, 2 сапожника, а 6 человек имели прочие заработки. При этом женские промыслы потеряли свое прежнее значение.

В 1929 г. в Верескине был организован колхоз «Застрельщик». Всех крестьян, имевших лошадей, обязали свести их в колхоз, а тех, кто успел продать, — внести вырученные за них деньги в правление колхоза. Местных столяров объединили в мебельную артель. На дому разрешалось работать только сапожнику. Одна семья была раскулачена и выслана, в их доме открыли столярную мастерскую мебельной артели. В середине 1930-х годов в деревне появился клуб. В довоенные годы большинство жителей работало в колхозе.

В годы Великой Отечественной войны многие жители Верескина ушли на фронт. Большинство их погибло в боях или пропало без вести. Местную мебельную артель объединили с Крюковской. Как и другие предприятия района, она выполняла заказы фронта и тыла. После войны деревня была электрифицирована и радиофицирована. Но многие её жители, особенно молодежь, из-за низких заработков всё чаще стали уходить на промышленные предприятия Химок и Сходни. В колхозе оставались только пожилые люди.

В марте 1984 г. деревня была передана в подчинение Московского городского совета, а в декабре 1985 г. включена в состав Москвы. В начале 1990-х годов в деревне имелось 58 индивидуальных жилых домов с садами, огородами и хозяйственными постройками и постоянно проживало 170 человек.

Новоподрезково

Посёлок Новоподрезково, расположенный по соседству с селом Черкизово, между Октябрьской железной дорогой и Ленинградским шоссе, появился на карте лишь во второй половине XX в. Его возникновению предшествовали образование платформы на железной дороге и развитие дачного посёлка Подрезково. Ещё в 1908 г. между станцией Химки и полустанком Сходня была открыта железнодорожная платформа Подрезково. Своё название она получила от близлежащей усадьбы инженера-путейца Н.А. Подрезкова, находившейся в трёх верстах от станции Сходня. По другую сторону от железной дороги, ближе к деревне Верескино, была расположена усадьба И.И. Глушкова (в четырех верстах от Сходни). Вскоре платформу закрыли, но затем она снова стала действовать с 1916 г. С вторичным открытием платформы около неё появляются новые дачи и другие строения, сложившиеся в небольшой посёлок Подрезково.

Во второй половине 1930-х годов поблизости от платформы стали отводить земельные участки для постройки индивидуальных жилых домов людям, отселяемым из реконструированных кварталов центра столицы. Первые участки были отведены в 1936 г. Тогда же началась их застройка. В результате территория посёлка Подрезково значительно расширилась по направлению к Москве.

После Великой Отечественной войны в здешних местах обнаружили большие запасы глины, пригодной для производства кирпича. В Подрезкове была размещена воинская строительная часть, выведенная из Германии, построены казармы для солдат и дома для офицеров: 7 бараков-казарм и 10 финских домиков. В 1948 г. стали расчищать площадку для кирпичного завода, в 1949 г. началось его строительство, а с начала 1950-х годов завод стал выпускать кирпич.

Чуть позже здесь возникает ещё одно предприятие строительной промышленности, выпускавшее оконные переплеты, рамы, половой брус, плинтусы, наличники и другие детали для строек. Первоначально оно называлось комбинатом подсобных предприятий (КПП), а в начале 1960-х годов было преобразовано в Московский (Подрезковский) экспериментальный завод древесно-стружечных плит и деталей. С 1971 г. он стал головным предприятием Всесоюзного научно-производственного объединения промышленности древесных плит.

Одновременно с появлением здесь промышленных предприятий велась работа по расчистке леса и осушению болот для строительства домов рабочих. Они были деревянными, и каждый из них был рассчитан на четыре семьи. Так возник посёлок СМУ. Рядом появился посёлок Метростроя, вскоре слившийся с ним. С 1950 по 1956 г. здесь велось строительство каменных двухэтажных домов, развернулись работы по благоустройству: в 1956 г. была построена поселковая котельная, проведен водопровод и проложена проезжая дорога. После электрификации Октябрьской железной дороги и открытия в 1951 г. платформы Новоподрезково её название перешло к новому посёлку.

В 1963 г. Новоподрезково получило статус посёлка городского типа, в состав которого вошёл и предшествовавший ему дачный посёлок Подрезково. В конце 1970-х годов в нём проживало более 9 тыс. человек.

В 1984 г. в связи с новым расширением границ столицы восточная часть посёлка Новоподрезково с более чем 200 частными строениями, в которых постоянно жило 570 человек, была передана в подчинение Моссовету, а в следующем году официально включена в городскую черту. Большая же часть посёлка Новоподрезково, в том числе оба завода, остались в составе Химкинского района Московской области.

Филино

Деревня Филино, вошедшая в состав Москвы лишь в 1980-е годы, расположилась на Новосходненском шоссе, поблизости от платформы Планерная Октябрьской железной дороги. Впервые она упоминается писцовым описанием 1584 г., согласно которому деревня Дашкино, а Филино тож, находилась в вотчине за Тимофеем Ивановичем Селивановым. В деревне стояли двор вотчинника и два крестьянских двора.

В конце XVII — начале XVIII в. Филино принадлежало князю Петру Алексеевичу Голицыну, русскому послу в Вене в 1700—1705 гг., впоследствии сенатору. После его смерти деревня перешла к его сыну Василию Петровичу Голицыну, а во второй половине XVIII в. ею владел внук Иван Васильевич Голицын. «Экономические примечания» 1760-х годов застают при нём в сельце Филино 33 двора, где проживало 227 крестьян обоего пола, и господский дом. В имении значилось 550 десятин земли, из которых 409 было занято под пашню и 43 — сенокосами. Крестьяне сеяли рожь и овёс, промышляли извозом в Москве (Филино стояло на трассе тогдашней большой Петербургской дороги). Женщины пряли лён и шерсть, ткали холсты и сукна.

Иван Васильевич Голицын скончался в 1773 г. бездетным, и после него Филино досталось его двоюродному брату по материнской линии князю Сергею Александровичу Меншикову. Новый владелец Филина родился в 1746 г. и был внуком знаменитого сподвижника Петра I Под конец жизни он дослужился до чина действительного тайного советника и сенатора.

При нём осенью 1812 г. Филино было разорено французами. Захватчики сожгли 33 крестьянских двора, разграбили хлебные запасы и частью увели скот, который крестьяне не успели спрятать. Урон, нанесённый селению, был настолько значительным, что даже в 1816 г. деревня ещё значилась как «несовершенно оборудованная после разорения».

После кончины в 1815 г. Сергея Александровича Меншикова Филино досталось его сыну князю Александру Сергеевичу Меншикову. Его судьба была довольно любопытной. Он родился в 1787 г. и первоначально служил по дипломатической части, а затем перешел на военную службу и был адъютантом графа Каменского. С 1813 г. он значился в свите Александра I и нередко выполнял поручения императора. С усилением влияния Аракчеева, которого Меншиков недолюбливал, последнего решили удалить из столицы и в 1820 г. предложили командовать Черноморским флотом. Но князь решительно отказался, ибо не имел никакого понятия о морской службе. В это время он прослыл за вольнодумца. В 1821 г. вместе с Новосильцевым и Воронцовым Меншиков составил проект освобождения крестьян. Но император принял его весьма прохладно, а последовавшее вскоре предложение занять место посланника в Дрездене князь счёл личным оскорблением, вышел в отставку и поселился в своих деревнях. Любопытно, что здесь он занялся изучением морского дела, чисто случайно найдя учителя-моряка. Интересно, что это пригодилось ему впоследствии.

В царствование Николая I Александр Сергеевич посылается в Персию, затем преобразует морское министерство, а в турецкую войну 1828 г. энергично воюет под Анапой и Варной. Во время штурма последней он был ранен ядром в обе ноги и был вынужден оставить действующую армию. Затем видим его на постах начальника Главного морского штаба, финляндского генерал-губернатора, а во время Крымской войны начальником войск в Крыму. Здесь его действия вызвали массу нареканий и упреков и впоследствии вплоть до смерти в 1869 г. он уже не принимал никакого участия в государственных делах.

В середине XIX в. при Меншикове в Филине насчитывался 31 двор, где проживало 138 мужчин и 144 женщины. Отмечены сукновальня и красильная фабрика купца Досужева. По данным 1843 г., на последней было занято 32 рабочих, а годовое производство оценивалось около 8 тыс. рублей.

При проведении реформы 1861 г. крестьяне на 109 душ получили 143 десятины земли. При этом размер выкупных платежей составлял 13,3 рубля или, иными словами, больше, чем в среднем по волости. Леса и даже кустарников крестьяне не получили вообще, дрова приходилось покупать на стороне, и поэтому годовой расход на отопление дома доходил до 15 рублей, тогда как в целом но волости он составлял немногим более 5 рублей. Все непригодные для обработки земли Меншиков оставил за собой, ибо они не облагались налогами. По данным подворной переписи 1869 г., в Филине проживали 249 душ, что составляло цифру меньшую но сравнению с дореформенным периодом. Выкупные платежи крестьяне платили вплоть до 1907 г.

Испытывая острый недостаток земли, они занимались промыслами. Среди крестьян имелись столяры, резчики, слесари, кузнецы, кучера, возчики, сельскохозяйственные рабочие и один пчеловод. В деревне существовали трактир и три мелких производства: столярное, слесарное и кузнечное. В середине 70-х годов XIX в. свыше 60 человек, главным образом мужчин, уходили из деревни на заработки в Москву и другие места. Женщины вязали чулки, носки, шили перчатки.

После смерти А.С. Меншикова в 1869 г. владельцем имения стал его сын князь Владимир Александрович Меншиков. Но уже в 1873 г. он продает фабрику и землю при Филине и трех других деревнях (340 десятин за 20 тыс. рублей) купцу Карлу Карловичу Генке.

У нас имеются довольно подробные сведения о деревне рубежа XX в. В 1899 г. здесь числилось 47 наличных и 7 отсутствующих семей, имелось одно торговое и два промышленных заведения. Все семьи были связаны с промыслами. В1905 г. открылся кирпичный завод А.А. Пешкова и Н.К. Рахманова, владельцы которого имели неподалёку от деревни свои усадьбы. Одна треть крестьян была грамотной.

Первая мировая война, революции нанесли серьезный урон хозяйству деревни. Хотя при этом землепользование крестьян по сравнению с началом XX в. выросло в два с лишним раза, их доходы в целом снизились за счёт значительного уменьшения заработков от промыслов. Упал спрос на примитивные носки и чулки, связанные на спицах. Несколько выручал более доходный столярный промысел, которым занимались 26 хозяйств.

В конце 1920-х годов поблизости от Филина была открыта железнодорожная платформа Первомайская. Рядом с деревней организовали планерную станцию, где велась подготовка летного состава, и поэтому платформу вскоре переименовали в Планерную. Перед войной станция была переведена в другое место, а около деревни открыли конно-спортивную школу. С началом коллективизации здесь организовали колхоз «Имени Мосавиахима».

После Великой Отечественной войны деревня была электрифицирована, а чуть позднее через неё прошло Новосходненское шоссе, связавшее Сходню с Москвой и Химками. В связи с укрупнением колхозов филинский колхоз включили в состав колхоза «Путь к коммунизму». Возобновила работу и закрытая в годы войны конно-спортивная школа. В 1970-е годы здесь был построен Олимпийский учебно-спортивный центр «Планерная», где ведется подготовка спортсменов, имеются плавательный бассейн, конная и лыжная базы, спортзалы, гостиница.

В 1984 г. часть деревни между Новосходненским шоссе и железной дорогой была передана в подчинение Моссовету. Другая часть деревни, по левой стороне шоссе, осталась в Химкинском районе. В состав столицы были включены и территории двух кладбищ.

По материалам книги Аверьянова К.А. «История московских районов».