Районы Москвы | Войковский

Герб района ВойковскийРайон Войковский на карте Москвы

Войковский — район в Москве. Расположен в Северном административном округе. Район занимает территорию в 660 гектаров, в нём насчитывается 28 улиц. Население района - порядка 66 тысяч человек. Граница района проходит от пересечения границы полосы отвода Рижского направления МЖД, по юго-восточной границе полосы отвода малого кольца МЖД, по восточной и северо-восточной границам парка «Покровское-Стрешнево», далее по оси Иваньковского шоссе до плотины Химкинского водохранилища, по его юго-восточной границе, по осям Ленинградского и Головинского шоссе (четная сторона), осям улицы Нарвской, Нарвскому путепроводу, улицы Клары Цеткин (нечетная сторона), по юго-западной границе НИИ экономики и информации по радиоэлектронике, улице Большая Академическая (нечетная сторона) до границы полосы отвода Рижского направления МЖД.

История

По соседству с Головином находилось село Никольское. К сожалению, его название не зафиксировано в современной московской топонимике. Впервые описание села встречается в писцовой книге 1584 г., из которой узнаем, что ранее — в середине XVI в. оно принадлежало воеводе времен Ивана IV князю Юрию Ивановичу Токмакову, представителю вскоре угасшего старинного рода, а к моменту описания было записано «в вотчине за Яковом Васильевым сыном Зюзиным». Кроме вотчинникова двора в селе имелось «пять дворов людских, да место дворовое попово». Деревянная «клетская» церковь во имя Николая Чудотворца возвышалась на берегу Химки, но стояла «без пения».

Владелец Никольского Яков Васильевич Зюзин был довольно заметной личностью рубежа XVI-XVII вв. В 1598 г. он подписался под грамотой об избрании царём Бориса Годунова. В 1605 г., когда Годунов, напуганный вторжением самозванца, посылал по городам стольников и стряпчих собирать дворян и детей боярских для отпора врагу, Зюзин был направлен в Пронск. Но здесь он довольно быстро сумел сориентироваться, и в том же году, уже при Лжедмитрии I, мы видим его заседающим в Государственном совете, а затем воеводой в Рязани. С лёгким сердцем пошёл он на службу к следующему царю Василию Шуйскому. В 1607 г., когда Шуйский послал три полка под Тулу против восставших крестьян Болотникова, воеводой сторожевого полка был Зюзин. В 1608 г. его жалуют в думные дворяне, но в следующем году он был убит под Тулой. В Смутное время война и голод не обошли стороной село, отделённое лишь узкой речушкой от лагеря тушинского вора. Писцовая книга 1623 г. косвенно подтверждает это, зафиксировав уменьшение числа дворов в селе. При этом Никольское продолжало оставаться в роду Зюзиных.

В 1617 г. вдова Фёдора Алексеевича Зюзина отдала половину села в качестве приданого своей дочери Олены Зюзиной князю Дмитрию Мамстрюковичу Черкасскому, племяннику второй жены Ивана Грозного, и с тех пор свыше ста лет Никольским владеют князья Черкасские.

Боярин Дмитрий Мамстрюкович Черкасский был одним из виднейших деятелей первой половины XVII в., активно участвовавшим в войнах того времени. При нём в Никольском в 1646 г. значилось 5 крестьянских дворов, в которых отмечено 15 душ. После смерти Дмитрия Мамстрюковича в июле 1651 г. Никольское вместе с соседней деревней Захарково переходит к князю Якову Куденетовичу Черкасскому, одному из лучших полководцев эпохи царя Алексея Михайловича, а после его кончины в 1667 г. досталось его сыну Михаилу Яковлевичу.

Новый владелец переводит в деревню Захарково всех крестьян, оставляя в селе лишь дворовых. Видимо, он хотел превратить Никольское в свою загородную резиденцию. Подтверждение этому находим в записках голландца Б. Койетта, находившегося в 1676 г. в Москве в составе нидерландского посольства. Полусгоревшая незадолго до приезда посольства усадьба едва ли могла привлечь внимание путешественников, тем не менее автор отмечает печи в комнате и сенях, украшенные изразцами. Учитывая высокую стоимость изразцов, можно сказать, что хозяин был человеком далеко не бедным и заботился об украшении своей загородной усадьбы. Б. Койетт пишет, что «в селе не было ничего хорошего, кроме столь красивой и изящной церкви, какой я среди деревянных ещё не видывал». Очевидно, речь идет о вновь построенной церкви, описание которой даётся в переписной книге 1686 г.: «…в селе церковь деревянная с нижней службою, в верхней службе Николая архиепископа Мирликийского чудотворца, а в нижней Алексея митрополита московского чудотворца, а в церкви образы, и книги, и ризы, и на колокольнице колокола и всякое строение вотчинниково». Судя по тому же описанию, в Никольском значились двор вотчинника, два конюшенных двора, скотный двор с двумя крестьянами, двор приказчика, двор мельника, где фиксируется 3 человека, 19 дворов кабальных и дворовых людей (44 человека). Людей для различных работ по устройству усадьбы, видимо, не хватало, и поэтому дворовые и кабальные люди были переведены сюда из села Васильевского Суздальского уезда.

В 1713 г. село наследует князь Алексей Михайлович Черкасский. Сыновей у него не было, и Никольское перешло к его дочери Варваре Алексеевне. В своё время она считалась самой богатой невестой в России. Далеко не юная невеста имела, по словам современника, «прошлое, не лишённое бурь и испытаний», но всё это с лихвой компенсировалось баснословным приданым. Замуж она вышла в 1743 г. за человека тоже богатого — Петра Борисовича Шереметева. С тех пор Никольское остается во владении рода Шереметевых. Брак оказался довольно удачным, и супруги прожили в согласии 24 года.

Граф Пётр Борисович Шереметев родился в феврале 1713 г. в бытность службы его отца на Украине. Крёстным отцом стал гетман К. Скоропадский, а царь Пётр I почтил новорожденного сына своего любимца зачислением сразу прапорщиком в гвардейский Преображенский полк. Пётр Борисович стал товарищем детства будущего императора Петра II, с которым вместе рос и учился. В правление Елизаветы Петровны и Екатерины II он занимает целый ряд важных должностей. Для своего времени владелец Никольского был довольно прогрессивным человеком. В 1767 г. в комиссии по составлению нового уложения, куда его избрали, он высказывал, между прочим, полную готовность освободить своих крестьян из крепостной зависимости. Унаследовав после отца громадное состояние в 60 тыс. душ, которое почти удвоилось с женитьбой на не менее богатой княжне Черкасской, Пётр Борисович владел в разных губерниях 140 тыс. крестьян. Этот широкий достаток давал ему возможность жить пышно и открыто. Основное внимание он сосредотачивает на принадлежавшем ему Кускове. Никольским он интересовался мало. Церковь в селе постепенно ветшает и к началу XIX в. превращается в приписную, а вскоре и закрывается. Иконы из неё передают в храм села Владыкина.

После смерти Петра Борисовича все его владения перешли к его сыну Николаю Петровичу, известному своей благотворительностью. На рубеже XVIII-XIX вв. Никольское представляло собой небольшое селение в 14 дворов при Петербургской дороге. Барского дома уже не было, хотя и сохранялся плодовый сад. Жители в основном занимались хлебопашеством, но уже развиваются и промыслы: мужчины зарабатывали извозом в Москве и «распилкой досок», а женщины «упражняются в вязании на продажу колпаков и чулок». Оба промысла существовали здесь вплоть до 30-х годов XX в. Никольское и приписанную к нему деревню Захарково разделяла узенькая речка Химка, на которой стояла мельница «о трёх поставах». В жаркое время она становилась «шириною в две сажени и глубиною в три вершка». Но и в ней водилась разнообразная рыба: щука, окунь, плотва, голавль, подлещик. Селения соединяла просёлочная дорога, проложенная в лесу, где водились зайцы и лисы, а порой забегали и волки.

В 1809 г. после смерти Николая Петровича Никольское досталось его единственному сыну Дмитрию Николаевичу Шереметеву. Как и отец, он отдавал весьма значительные суммы на дела благотворительности.

События Отечественной войны 1812 г. коснулись Никольского самым непосредственным образом — через село проходила главная дорога государства, связывавшая две столицы. Никольское занял лёгкий баварский кавалерийский полк из дивизии графа Орнано. Однако оккупантов постоянно тревожили налёты казаков генерала Ф.Ф. Винценгероде. Для жителей села война окончилась 10 октября, и крестьяне смогли вернуться домой.

Вслед за этими потрясениями жизнь в селении потекла своим чередом. Крестьяне восстановили разрушенное и, судя по ревизии 1816 г., в селе насчитывалось 17 дворов с 91 жителем. Другим важным этапом в его истории стала крестьянская реформа 1861 г., после которой была подписана уставная грамота, определявшая условия выхода крестьян из крепостной зависимости. По «Положению» для данной местности на каждую ревизскую душу полагался надел в 3 десятины земли. В Никольском таковых насчитывалось 74, и крестьянскому обществу следовало выделить 222 десятины. Но в пользовании крестьян уже до этого находилось 250 десятин. Поэтому душевой надел для Никольского определили в 3,5 десятины, т.е. в общем 259 десятин — больше всех в округе. Но были и маленькие нюансы, которые не давали крестьянам сразу же воспользоваться землей. Территория под лесом на 36 десятинах отошла крестьянам, но лес принадлежал помещику и лишь после его вырубки можно было занять землю. Площадь под торфяным Прохоровским болотом также отходила крестьянам, но лишь после выемки торфа. А если учесть, что на пахотную землю оставалось 78 десятин и 1563 сажени, т.е. чуть больше 1 десятины на ревизскую душу (они учитывались по ревизии 1858 г., а с того времени число их выросло), то не мудрено, что все большее число крестьян обращали своё внимание на подсобные промыслы и работу на промышленных предприятиях, число которых в округе всё увеличивалось.

Между тем в 1871 г. умирает граф Д.Н. Шереметев и впервые после долгого перерыва их огромные владения дробятся. Меньшая часть отошла вдове, а остальное было поделено между братьями — старшим сыном (от первого брака) Сергеем, известным историком и писателем, и младшим Александром. Последний получил в наследство свыше 207 тыс. десятин, из них в Подмосковье 3435 десятин, включая и Никольское.

С этого времени Никольское все более и более становится фабричным районом. Первые фабрики близ селения появились давно. В самом же Никольском в 20-е годы XIX в. можно отметить лишь две кузницы Матвея Андреева и Матвея Иванова, стоявших по краям села. Позднее появляются кирпичные заводы. В 1860 г. московский купец второй гильдии И.И. Богомолов заключает с конторой графа Шереметева контракт на содержание двух мельниц — Никольской и Захарковской. В контракте оговаривалось право промышленника устроить фабрики. В том же году на берегу Химки строится небольшая суконная фабрика с шерстопрядильным отделением. Кроме ручных станов на фабрике устанавливают и механические с приводом от мельничного колеса. Следующий хозяин фабрики — мещанин Чибисов был менее удачен в своём предприятии. Летом 1880 г. фабрика сгорела. Погибли двое рабочих, ещё двое получили увечья. Через три с половиной года владельца приговорили к 7 дням ареста и церковному покаянию. Причина же пожара осталась «неоткрытою».

Восстанавливать фабрику пришлось следующим владельцам — братьям Николаю и Герасиму Синицыным, крестьянам деревни Лихоборы. Вновь отстроенная фабрика заработала в 1890 г. Количество работников на ней никогда не превышало 50 человек. В 1909 г. фабрикой владел один из братьев — Герасим, а в 1910 г. она перешла к компании «Бланшар и К°».

К старейшим московским заводам можно отнести Никольский кирпичный завод. Собственно до революции здесь существовали два завода. Возникновение их можно отнести к 1850 г., а основателями были крестьяне Иван Кузьмич Донской и Родион Иванович Дудочкин. В силу специфики производства эти заводы работали лишь в тёплое время, хозяин не всегда мог возобновить работу в следующем году и поэтому первые кирпичные заводы работали при Никольском периодически. В 1871 г. купец второй гильдии П.Н. Туманов открывает Никольский завод, а в 1876 г. — Знаменский (ближе к Аксиньину). Этот предприниматель действовал с размахом: ему принадлежали также заводы в Зюзинской волости при селе Воронцове и сельце Шаболове, в Троице-Голенищевской волости при деревнях Терешкове и Сукове. Чтобы обеспечить Никольский и Знаменский заводы дешёвым топливом, Туманов купил неподалеку торфяное болото (между Поярковым и Ржавками), на котором работало до 80 сезонников. Кроме заводов Туманов вёл торговлю строительными материалами — на Триумфальной площади и у Калужских ворот. В лучшие годы на Никольском заводе работало свыше 500 человек, но к 1910 г. предприниматель сворачивает производство и заводы переходят к товариществу И.Н. Воронина. Вскоре мировая война и революция вынудили остановить заводы.

Важным событием в жизни села стало открытие уездной сельской лечебницы, для которой выбрали место на 16-й версте Петербургского шоссе, ближе к деревне Химки. За год построили несколько кирпичных и глинобитных зданий, и 8 октября 1895 г. состоялось торжественное открытие Никольской больницы. Кроме окрестных селений в её 15-вёрстную зону обслуживания вошло и множество промышленных заведений. Медперсонал во главе с врачом А.В. Ивановым самоотверженно трудился и в мирное время, и в годы испытаний. В 1914 г. он возглавил лазарет для раненых воинов на даче фабриканта Н.П. Павлова (между Никольским и Окружной железной дорогой). В дальнейшем здесь работал санаторий, названный впоследствии «Лебедь», а до конца 1980-х годов госпиталь Министерства обороны. В Гражданскую войну больница, рассчитанная на 45 коек, развернула лазарет на 120 мест и открыла филиал в Казанском Головинском монастыре.

Войны и революции прошли для Никольского достаточно спокойно, а вскоре начинается подъем хозяйства: вновь открывается кирпичный завод и шерстомойная фабрика (бывш. Бланшар), которую арендовали нэпманы С.О. Счетчик и Г.И. Гофман. Позднее здесь вновь организовали шерстопрядильное производство. По переписи 1926 г. практически половина жителей Никольского занималась промыслами и работала в промышленности (из 185 хозяйств лишь 93 были причислены к крестьянским). В 1933 г. фабрику «Текстильпром», на которой работали 141 человек, перевели в Пушкинский район Подмосковья.

Небывалого расцвета достигло разведение клубники, которым Никольские крестьяне занимались еще с XIX в. Многие владельцы клубничных плантаций держали батраков, которыми работали женщины из Рязанской губернии. В 1922 г. в небольшом имении фабриканта Прохорова на берегу р. Химки организовали совхоз, один из лучших в СССР, Удои в «Никольском» были выше, чем в показательном шведском стаде Сельскохозяйственной академии (380 вёдер в год от одной коровы против 340 ведер). Времена начали меняться после 1927 г. Для ликвидации крепких артелей всегда находился повод — слишком самостоятельные хозяйства были бельмом на глазу у власти. Ликвидировали в 1930 г. и «Никольское», а в следующем году организовали колхоз. Впрочем, существовал он недолго: в 1934 г. его объединили с Головинским и дали ему название «Имени 15-летия комсомола».

В 1931 г. пленум ЦК ВКП(б) принял решение о строительстве канала Москва-Волга. Осенью следующего года развернулись работы. Начинали их вольнонаемные рабочие и завербованные крестьяне. Но уже заканчивалось строительство Беломорско-Балтийского канала, и ГУЛАГ постепенно перемещал своих подопечных в Подмосковье. Появились первые палатки и на полях Никольского. Кроме рытья канала каналармейцы построили для себя лагерь и барачный посёлок между селом и р. Химкой, который позднее заселили водники и рабочие других организаций. Правая сторона Никольского также застраивается в основном бараками. Появляются 1-й и 2-й Головинские и Ново-Никольский посёлки. В 1938 г. весь этот конгломерат получает статус посёлка под названием Никольский. В 1958 г. правую часть посёлка включили в состав Москвы, и началась её интенсивная застройка. Остальная часть посёлка вошла в состав города в 1960 г. В 1969 г. началась застройка и нечетной стороны по проекту, над которым работали архитекторы Н. Селиванов, А. Меерсон и Е. Польская, инженеры Б. Ляховский, Г. Клевцова, 3. Халайдовский и Г. Громов.

По материалам книги Аверьянова К.А. «История московских районов».